* * *

На улице было холодно и шумно. Порыв ветра со стороны залива, обдал лицо соленым воздухом. Агафья молча стояла рядом, и боковым зрением я видел, как посмурнело ее лицо. Травница выглядела опустошённой, выжженной изнутри. Будто Вержбицкий забрал с собой не только её надежду, но и часть веры в справедливость.

Пальцы девушки так цепко впились в ремешок сумки, что кожа побелела. Порывистый ветер выбивал из прически пряди, но она словно не обращала на это внимания.

Я спустился с крыльца, открыл дверь машины и произнес:

— Деньги не такая большая проблема. Вернее, большая, но решаемая.

Агафья кивнула и открыла дверь машины:

— Я уже слышала такую мантру. — сказала она с лёгкой усмешкой.

— От кого? — уточнил я и травница вздохнула:

— От отца, — тихо произнесла она

— И чем закончилось? — уточнил я.

— В хороших случаях — банкротством. В плохих — похоронами, — ответила она просто. — Где ты собираешься найти сумму, которую нам назвали? Продать последние фамильные серебряные ложки? Их давно уже нет. Заложить особняк? Так он уже заложен.

Я сел на водительское сиденье и на секунду просто подержал ладони на руле. За окном шумел серый, равнодушный Петербург. Влажный ветер с Невы проникал в открытое окно, цеплялся за воротник, лез под ткань и холодил шею.

— Либо продать, что есть, — ответил я после паузы. — Либо взять, что плохо лежит.

— Ты предлагаешь воровать? — тихо уточнила она и повернулась ко мне. — Я не хочу заканчивать свои дни в каменном мешке исправительной колонии. И тебе не желаю попадания в острог, двоедушник.

Я влился в поток машин, осторожно обходя трамвай и два медленно ползущих седана. И только когда мы отъехали от ресторана на пару кварталов, позволил себе ответить:

— Можно продать что-нибудь ненужное.

— Чтобы продать ненужное, нужно сперва купить ненужное, — возразила травница. — А у Егора Вельянова есть только долги.

И в этот момент я заметил в зеркале заднего вида тёмную машину, которая держалась прямо за нами на почтительной дистанции. Сбросил скорость. Седан тоже сбавил ход. Я резко перестроился, подрезав грузовик, водитель которого что-то крикнул нам вслед, ударив ладонью по клаксону. Синий автомобиль совершил тот же маневр, но более плавно.

— В столице теперь принято сопровождать гостей после деловых обедов? — уточнил я, не отрывая глаз от дороги.

Невидимый Смутень прошелестел на заднем сиденье. В моей голове прозвучал его голос, полный язвительного удовольствия:

«О, может, они передумали? Раскаялись, и решили выдать лицензию безо всяких взносов?»

Я не стал отвечать. Свернул в лабиринт узких переулков старого города, где фасады домов почти смыкались над мостовой. Затормозил у глубокой арки, ведущей в замкнутый двор-колодец, резко нырнул в нее и заглушил двигатель в тени, между ржавыми мусорными баками и грудой битого кирпича.