— Зачем… — начала Агафья, но я приложил палец к губам.

Мы сидели, слушая, как с карниза капает вода, да где-то вдалеке кричит продавец газет.

Тёмный автомобиль медленно прополз мимо арки во двор и поехал дальше, видимо, упустив нас из вида.

— Кто это был? — повернувшись ко мне, едва слышно уточнила травница.

Я пожал плечами и завел двигатель:

— Друзей у меня нет

— Синодники? — предположила Агафья.

— Может быть. Ты же сама говорила, что они просто ждали, пока наследник угасающего рода помрет, — ответил я. — А он выжил. Да еще и в город заявился.

— Если так, выходит…

— Что твой друг Вержбицкий уже сдал нас, — спокойно заключил я и завел двигатель. — Ладно, пора домой. Нужно выяснить, кем был Егор Вельянов на самом деле.

* * *

Я пожал плечами и завел двигатель:

— Есть ещё один выход.

Она молчала, глядя вперед. Пальцы все так же сжимали ремешок сумочки.

— И какой же? — наконец спросила она, но в голосе ее не было слышно надежды.

— Найти клад, — спокойно ответил я.

Агафья медленно повернула голову и недоверчиво посмотрела на меня, но я был не возмутим. И после нескольких секунд паузы, девушка уточнила:

— Герман, в своем ли ты уме?

— Насколько это вообще возможно в моей ситуации, — подтвердил я.

С заднего сиденья послышалось довольное карканье. А затем, в голове послышался голос Смутеня:

«Неужели у тебя проснулся разум, и ты все-таки решил ограбить кладбищенского духа?»

Я не ответил. Просто взглянул в окно на Петербург, который теперь казался ещё более холодным. Серый камень набережной, темная вода, пара летающих чаек. Всё это вдруг показалось до боли знакомым.

Сидевшая рядом травница вдруг нахмурилась, будто ожидала другого ответа.

— Я серьезно, — настаивала Агафья. — Без печати Синода мы даже не сможем закупить сырье по нормальной цене. Нас выдавят уже на этом этапе.

— Я тоже серьезен. Нам нужен стартовый капитал. И заработать такой капитал будет очень сложно. Так как вопрос наследства отпал сам собой, остаётся еще пара вариантов: либо найти, либо отнять.

Агафья следила за мной с тем выражением лица, каким смотрят на человека, чьи умственные способности которого вызывает явные сомнения.

— И как ты собираешься его найти? Копать в парках по ночам?

— Нужно поймать кладовика, — сказал я, как о само собой разумеющемся.

Она пару раз моргнула, а затем удивленно переспросила:

— Кого?

— Кладовика, — повторил я, словно объяснял очевидное. — Это такой дух, созданный для охраны сокровищ.

Агафья кивнула:

— Ах, вот оно что, — пробормотала она. — Конечно, это всё меняет. Осталось всего ничего найти какого-то кладовика! И как этих твоих кладовиков делают?