— Тогда за мной!

Я шагнул на заброшенную территорию, девушка последовала за мной.

За столбами начиналась аллея. Сухие деревья стояли чёрными, скрюченными силуэтами. Они стояли, потянувшись к небу чёрными ветвями, и казалось, молили о помощи. Кора на них была серая, потрескавшаяся, и от некоторых стволов, поднимался лёгкий дымок, будто они только что перестали гореть. В нос ударил запах гари. Такой сильный, что Агафья попятилась, закрыв рукавом лицо.

— Что это за…? — закашлявшись, с трудом произнесла она.

— Кладник заметил нас и напустил морок, — спокойно ответил я. — Напоминает, кто здесь хозяин.

Ворон вдруг медленно повернул голову, его глазки блеснули, отражая свет фонаря.

— А слева на нас… — произнёс он тихо. — Кто-то смотрит.

Я повернул голову. В темноте между деревьями, мелькнул темный силуэт, который тут же исчез. Положив ладонь на рукоять топора, скомандовал:

— Идем!

Аллея вывела нас на открытое пространство перед усадьбой. Луна высунулась из-за облаков, озарив фасад мертвенным светом и явив нам картину, во что превратился дом после пожара и времени. Кирпич кладки обвалился, оставив рваные, похожие на выбитые зубы, темные пустоты. Окна зияли пустыми глазницами, в которых виднелись обугленные балки. Крыша провалилась внутрь, и оттуда тянуло запахом гари, будто пожар случился вчера, а не двадцать лет назад.

На земле вокруг дома лежали остатки мебели, перекрученные, оплавленные. Неопознанные металлические каркасы, цветники, превращенные в пепельные круги.

Справа высился силуэт старого амбара. На его стене кто-то нацарапал углём спираль, перечёркнутую двумя линиями. Старинный знак защиты, чуть поодаль от него виднелась разрушенная, черная от копоти конюшня.

Мы застыли у дома, осматриваясь по сторонам, ожидая, пока кладник выйдет к нам.

— И где он? — едва слышно прошептала Агафья.

Сбоку промелькнула какая-то тень и травница слегка вздрогнула.

— Не поворачивайся, — едва слышно прошептал я.

Девушка кивнула, давая понять, что услышала мои слова.

Между амбаром и конюшней мелькнул силуэт. А через мгновение, луна высветила высокого, плечистого мужчину средних лет, в лохмотьях, в которых с трудом можно было признать старый, изорванный, ноь дорогой когда-то сюртук. Волосы хозяина поместья свалялись в грязные колтуны. Он медленно брел, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Нас он словно не замечал.

— На бездомного похож, — пробормотала женщина. — Прямо как ты говорил.

Мужчина вдруг остановился, повернулся в нашу сторону. Его лицо было каким-то неправильным, как будто кто-то попытался лепить голову по памяти, но не до конца помнил человеческую анатомию. На месте глаз зияли тёмные пустые впадины, а лицо исказилось гримасой гнева.