— Зверев, ты с дуба рухнул? — наконец выдавил он. — В Онегин? Сегодня? Он покрутил пальцем у виска. — Саня, ты хоть знаешь, что это за место? Туда столик за три месяца бронируют! Туда даже генералы по записи ходят и в очереди стоят!

Ворон деликатно кашлянул.

— Гром прав, Александр. Без брони там делать нечего.

— А мы не будем стоять в очереди, — спокойно ответил я, доставая коммуникатор. — Успокойтесь. Дайте мне минуту.

Гром скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Ну давай, давай. Позвони в Спортлото. Но ты бы, Саня, пока гудки идут, еще в какую-нибудь пельменную на районе набрал. Для подстраховки. А то будем стоять, как бедные родственники, позорить честь мундира.

Я не ответил. Я уже набрал номер Строганова. Гудки шли недолго.

— Привет, олигарх, — сказал я, когда в трубке раздался знакомый голос.

— И тебе не хворать, Гроза Демонов, — голос Кирилла был бодрым, на фоне играла тихая классическая музыка. — Слышал про Москву. Шуму вы там навели знатно. Печально, конечно, столько людей…

— Есть такое, — я усмехнулся. — Меня повысили, Кирилл. Старшего лейтенанта дали досрочно.

— О! — искренне обрадовался он. — Поздравляю! Растешь, Зверев! Это дело надо отметить!

— Вот именно. Мы с командой собираемся обмыть погоны. И я хотел бы попасть в «Онегин». Сегодня вечером.

Я сделал паузу, косясь на скептичную физиономию Грома.

— Кирилл, я хочу забронировать столик. Можешь считать, это будет в счет твоего Долга.

В трубке повисла тишина. Гром, услышав про Долг, вытаращил глаза.

А потом Строганов расхохотался. Громко, заливисто, по-барски.

— Зверев! — прокричал он сквозь смех. — Я ценю твою скромность, но ты меня не смеши! Ужин в ресторане за Долг Чести! Ты серьезно⁈ Это даже не смешно, это оскорбление!

Он перевел дух.

— Нет уж. Долг останется при мне, я найду способ возместить его достойно, когда придет время. А это… Голос Строганова стал серьезным и торжественным. — Пусть это будет мой личный подарок в честь твоего повышения. От партнера — партнеру. И от друга — другу.

— Подарок? — переспросил я.

— Именно! Я сейчас позвоню управляющему. Стаса ты помнишь?

— Помню.

— Я распоряжусь, чтобы вам накрылимой стол. Тот самый, у окна, с видом. Я замер.

Никто, кроме Кирилла или членов его семьи, никогда за ним не сидел. Даже если зал был битком, этот стол всегда пустовал, ожидая хозяина. Это был символ статуса, недосягаемый для простых смертных.

— Ты серьезно или опять накидался с утра? — осторожно спросил я.

— Обижаешь! — фыркнул он. — Я абсолютно трезв. Сегодня вы — мои личные гости. Все по высшему разряду. Лучшее меню, лучший алкоголь. Покажи своим, как гуляют настоящие победители, Зверев! Отдыхай. Ты заслужил.