И теперь этот пес, избитый и покалеченный, шел свидетельствовать против него.
Это могло означать только одно. Золин не просто отдал мне бумаги. Золин отдал мневсё .
Лицо дяди стало пепельно-серым. Нижняя губа затряслась. Он понял это был конец. Не просто проигрыш дела. Это был крах всей его жизни.
Я поймал его панический, бегающий взгляд. И позволил себе улыбнуться. Не вежливой улыбкой, а холодной, хищной улыбкой Зверя, который загнал добычу в угол.
Глава 4
Глава 4
В зале повисла мертвая тишина. Все взгляды были прикованы к Борису, который медленно прошел к свидетельской трибуне под пристальным взглядом судебного пристава.
— Свидетель, назовите ваше имя и род занятий, — монотонно произнес судья.
— Борис Ильич Ветров, — голос свидетеля был хриплым, но достаточно громким.
Судья строго посмотрел на него поверх очков.
— Господин Ветров, предупреждаю вас об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вам ясны последствия?
— Так точно, Ваша честь, — кивнул Борис.
Секретарь подошел к Борису и протянул ему лист бумаги и ручку. Борис быстро прочитал текст, подтверждающий, что он предупрежден об ответственности, и поставил свою подпись. Секретарь забрал расписку и подшил ее к делу.
— Господин Волков, ваш свидетель, — кивнул судья.
Волков поднялся.
— Господин Ветров, знакомы ли вы с ответчиком, Олегом Николаевичем Коршуновым?
— Лично — нет, — голос Ветрова был на удивление твердым, прошлая нервозность исчезла.
— Но вам известно о нем?
— Да. Я работаю на Князя Золина.
При упоминании имени Золина по залу прошел явный гул. Слушатели на задних рядах начали перешептываться, поворачиваясь друг к другу. Даже судья слегка напрягся, его взгляд стал более внимательным и настороженным. Он знал, что это имя означает неприятности и власть, выходящую за рамки обычного закона.
— Продолжайте, господин Ветров, — произнес судья чуть тише.
— Несколько недель назад господин Коршунов обратился к Князю Золину с просьбой… оказать ему одну услугу.
— О какой услуге идет речь? — немедленно, но с явной опаской в голосе, спросил Волков.
— Услуга касалась племянника господина Коршунова, Александра Зверева, — Ветров посмотрел в мою сторону. — Нужно было убедить молодого человека отказаться от иска на родовое имение. Методы… предполагались разные. Вплоть до крайних.
По залу снова прошел гомон, на этот раз громче.
— ТИШИНЫ! — судья ударил молотком. — Свидетель, продолжайте. Что значит «крайние»?
— Чтобы его… не стало, — прямо ответил Ветров.
Зал взорвался криками и возмущенными возгласами.
— ЛОЖЬ! КЛЕВЕТА! Я НЕ ЗНАЮ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА! Я НИКОГО НЕ НАНИМАЛ! — мой дядя вскочил с места, его лицо было багровым от ярости и страха. Он тыкал пальцем то в Бориса, то в меня. — ЭТО ВСЕ ОН ПОДСТРОИЛ! ОН САМ ПРИШЕЛ КО МНЕ, УГРОЖАЛ!