Усмешка исчезла с его лица. Он подался вперед в своем кресле, и его холодные, умные глаза впились в меня.

— Давайте без прелюдий, Зверев.

Он сделал паузу, словно давая мне осознать масштаб их осведомленности. Затем полез во внутренний карман своего пиджака и достал сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, он пробежал глазами по строчкам.

— Дайте-ка взглянуть… — он театрально кашлянул. — Зверев Александр. Сирота. Окончил Имперскую Академию здесь, в Нижнем Новгороде. По распределению направлен в Тридцать второй отдел Санкт-Петербурга. Специализация — маг-универсал…

Он сделал паузу и медленно поднял на меня взгляд. В его глазах появилась откровенно издевательская, снисходительная искорка.

— … но вот незадача. Имеется врожденный дефект.Магический потенциал крайне низок.

Мое сердце пропустило удар. А затем, в ту же секунду накрыло облегчением, что я едва не рассмеялся в голос.

Я понял. Они работали по моемустарому личному делу. По пыльным архивам из Академии. Они думали, что перед ними все тот же слабый, дефектный маг-недоучка, Саня Зверев, которого можно запугать двумя амбалами. Они не зналиничего . В принципе мой дядя как родственник мог и запросить мое дело. Ничего страшного тут нет.

— Так вот, Александр, — продолжил мужчина, откладывая бумагу и не замечая перемены в моем настроении. — Учитывая ваши, скажем так,скромные способности , вам совершенно не нужно лезть в дела, которые вас не касаются. Мы знаем, зачем вы приехали в город. Знаем про ваш иск к Коршунову. Вам это все не нужно. Поверьте.

Он посмотрел мне прямо в глаза, его голос стал жестким, как сталь.

— План простой. Вы отзываете свой иск. Прямо завтра. И остаетесь живым. Уезжаете обратно в свою столицу и забываете дорогу в этот город. Все просто.

Я смотрел в его холодные, расчетливые глаза и видел в них не просто угрозу, а приговор. «Остаетесь живым». Он лгал.

Я не был тем наивным мальчишкой из Академии. Они привезли меня сюда силой. Раскрыли свои карты. Угрожали смертью, пусть и завуалированной. Они думали, что я поверю? Даже если бы я сейчас согласился, подписал отказ от иска, пообещал уехать — разве они отпустили бы меня? Свидетеля? Имперского Охотника, пусть и с «дефектом», который видел их лица?

Нет. Убить меняпосле того, как я выполню их требование, было бы для них гораздо проще и безопаснее. Чище. Никаких лишних концов.

И тут я рассмеялся. Громко от души. Мой смех гулким, живым эхом отразился от деревянных панелей конференц-зала, заставив тени в углах вздрогнуть.

Люди в тенях напряглись. Двое амбалов у меня за спиной инстинктивно шагнули ближе. Мужчина в кресле нахмурился. Моя реакция явно не вписывалась в его сценарий.