— Лучше отдохни, — посоветовала мама, прикладывая надушенный платок к виску. Такое впечатление, что самой больной здесь была она.

— Если Ида умрет, можно я заберу ее комнату? — спросил одиннадцатилетний Лео.

Флориан покосился на него, но мама тут же заявила, что «мальчик пошутил». Лео давно уже «шутил» так, что все предпочитали запирать свои двери покрепче, но с материнской любовью не поспоришь.

Ида оглянулась в дверях столовой. Отец снова углубился в чтение газеты. Флориан с недоумением смотрел на зеленый горошек на тарелке. Мама ворковала над Лео, уговаривала съесть еще ложку. Близнецам Фриде и Хильдур пока полагалось сидеть в высоких детских стульчиках, что они и делали. Девочки уже успешно размазали суп-пюре по подносам. Ида подмигнула сестрам и вышла.

«Внучка Магнуссена не может не работать», да. Но только там, где прилично, а на магические специальности и заглядываться не смей. Ида подавила раздражение. Зато теперь у нее есть работа. Ладно, подработка, все равно лучше, чем ничего. Бабушка Анна одобрила бы.

Бабушке Ида доверяла. Они знали секреты друг друга. Именно Анна, когда старшей внучке исполнилось тринадцать, заметила, что от её смен настроения (а у подростков они частые) иногда то ветер вдруг налетит среди спокойного дня, то наоборот, тучи разойдутся. Бабушка никому из родни не сказала. Она купила ей первые учебники и даже сводила на прием к консультанту по магическому взрослению. Тот предположил слабый магический дар, он таким и продолжал оставаться все эти годы. Консультант объяснил, как контролировать себя: дыхательные упражнения, ежедневные записи о самочувствии. Лучше всего, сказал он под конец, было бы все же выбрать дело, хоть как-то связанное с магией, выбор сейчас довольно велик. Ида с бабушкой только переглянулись и вздохнули…

Полгода назад, когда бабушка сильно простыла, Ида переехала к ней в комнату, чтобы быть рядом. Как-то днем в квартире никого не было, даже Труда ушла. Анна подозвала ее к себе.

«Оглашение завещания я назначила на твой день рождения. Сколько тебе будет?».

«Двадцать один», — прошептала Ида.

«Отлично. Голосовать тебе все еще будет нельзя, но по закону ты уже можешь съехать от родителей, чего я тебе искренне желаю. Ну, детка, не надо рыдать. Не буду врать, что еще выкарабкаюсь, так что слушай и запоминай. Я оставляю тебе свои акции, там немного, и лучше ты их не трогай, пусть идут проценты, или сразу продай. Посоветуйся с моим поверенным. Герр Кнуд — хороший человек, всё сделает, как я сказала. И часть моих сбережений тоже тебе, можно будет снять милую комнатку. Алекс, конечно, взбесится, а Лиза будет кричать, что ты их хочешь в могилу загнать, но ты ведь знаешь, что им ответить, правда?»