Тогдашней королеве русалок поставили памятник в гавани Фрингена. Столичные жители любя называли его «Наша Маленькая Морская Дева», хотя на самом деле он был высотой с двухэтажный дом.

На этом-то памятнике Юхан и очнулся сегодня утром. Спал, свернувшись калачиком, на могучей бронзовой груди. Очевидно, до этого он успел подрисовать суровой статуе улыбку помадой, невесть как оказавшейся у него, а еще попытался укутать плечи Девы собственным пиджаком.

— Твой пиджак может нам помочь, — рассуждал тем временем Фредерик. — Скажем, что ты даже в состоянии… рассеянности заботился о тех, кого повстречал.

— Звучит неплохо, — отец кивнул. — Когда вы отплываете?

— Через пару дней.

— К русалкам? — вскинулся Юхан. — Но ведь скоро сезон осенних штормов.

Пароходы морской народ не жаловал, так что дипломатические миссии отправлялись к ним по старинке, на деревянных парусниках.

— У меня будет, кому разобраться с погодой, — Фредерик подмигнул брату.

— Я могу поехать вместо тебя! Извинюсь лично.

— Будь добр, Йенте, покажи, как?

Юхан напряг память и голосовые связки. В кабинете раздалась череда страшных воплей.

— Ты только что сказал: «Жаль, что мои тюлени так мало попаслись на ваших подводных угодьях». Это могут принять за флирт. Давно не практиковался?

— Не до того было, — буркнул Юхан.

Фредерик мог бы пройтись на тему того, на что именно отвлекался младший брат, но промолчал. Юхан был ему благодарен. Фредди всегда его прикрывал, он, кажется, уже родился ответственным и особенно серьезно воспринял ответственность за младшего брата. Как только Юхан начал ходить, Фредди принялся везде таскать его с собой, прочим товарищам старшего принца по играм пришлось смириться.

— Вот и решили. Я, весь такой красивый в мундире, сплаваю на север, а вы пока будете отбиваться здесь.

Отец медленно кивнул.

— Надо сообщить Мод, — сказал он.

— Не понимаю, какое она имеет к этому отношение, — отрезал Фредди.

— Она — ваша мать. Ей будет неприятно узнать об этой новости из газет.

Юхан посмотрел на портрет на стене отцовского кабинета. Королева Мод, с бриллиантовыми бабочками в пышных волосах (говорили, что за ее косой ухаживают две отдельные служанки), смотрела на свою семью, загадочно улыбаясь. Родив второго сына, она объявила, что местный климат вреден для ее здоровья, и покинула страну, став королевой-грезой. Мод уже больше двадцати лет путешествовала в свое удовольствие по всему континенту, изредка возвращаясь в Дальгрию.

Отец относился к этому стоически, Фредди злился. Юхан же давно смирился с тем, что на свете есть красивая дама, которую надо называть матушкой, когда она приезжает. С ней довольно весело и приятно, просто никогда не надо надеяться, что эти визиты — надолго. Королева Мод могла проснуться посреди ночи в настроении полюбоваться закатами над лагуной Серениссимы — и уехать налегке. Следом спешно выезжали компаньонки, камеристки, чтицы, личный повар, берейтор, учительница музыки, учитель рисования, и прочий штат.