* * *

Королевская семья собралась в кабинете дворца Розенхоф. Король Вальдемар, наследный принц Фредерик и принц Юхан. Все чувствовали себя крайне неловко. Предстоял разговор по душам.

— Мне звонил Нордстрем, — прервал, наконец, молчание король. — Извинился и сказал, что как главный редактор «Времени Дальгрии» не может позволить себе умалчивать о подобных событиях.

— Остальные даже не позвонили, полагаю, — сказал Фредерик.

— Они — люди новой закалки. А Нордстрем — давний приятель. При осаде Фрингена он печатал сводки и сам развозил их по особо опасным районам. Так как я там тоже часто бывал, это нас сблизило.

Фредерик бросил взгляд на столик, куда складывали свежую прессу. Похоже, что отец успел просмотреть всё, даже последние бульварные листки. Наследный принц вздохнул и перевел взгляд на младшего брата, который сидел с видом нашкодившего щенка.

— Но как ты умудрился, Йенте? — спросил он, не сумев скрыть некоторого восхищения в голосе. — Разукрасить Маленькую Морскую Деву? Серьезно?

Юхан пожал плечами.

— Я не помню, — честно сказал он. В семье они старались друг другу не врать. Разве что умалчивали — чтобы не огорчать собеседника. И умалчивание было вполне надежной стратегией долгое время, к нему привыкли, вот почему сейчас все старались смотреть куда угодно, только не друг на друга. — Мы гуляли, и вроде даже не пили особо, но это же был мальчишник Стана, а я — дружка жениха…

В памяти его царила тьма. Вот они поднимают кружки за здоровье невесты, а вот — он просыпается, видит волны, потом набережную, почему-то в некотором отдалении. А на набережной уже собираются люди и показывают на него пальцами…

— Стан сказал, они тебя потеряли уже после полуночи, — мрачно сказал Фредерик. — Но с этим мы разберемся позже.

— Да, надо решить, как быть с морским народом, — кивнул отец.

У Дальгрии были крепкие связи с обитателями северных морей. В эпоху романтизма даже сочинили поэму о любви нежной морской девы и земного принца. До эпохи романтизма рассказывали как на кораблях, заплывших слишком далеко на север, находили только обглоданные кости. В реальности любая русалка была раза в полтора крупнее взрослого мужчины, обладала хорошим жировым запасом и могла голыми руками справиться с тремя тюленями разом. Однако около века назад король Кристиан отправил посольство, которое смогло добиться успехов в переговорах. На севере теперь успешно велась добыча и переработка водорослей, за доходностью которой русалки внимательно следили. «Если кто-то живет в воде и ведет счет с помощью ракушек, не стоит принимать его за дурачка, — чуть насмешливо поучал маленьких принцев Сварт. — А то потом из вас этими же ракушками выскребут неустойку.»