Ида кивнула. Марципан у Розен они покупали несколько раз в год: к Рождеству, на Пасху, и на день рождения дедушки Магнуссена. На разноцветных фигурках и цветах можно было разглядеть мельчайшие детали. Каждый раз казалось, что они едят произведение искусства.

— Меня не было, а напротив жили тогда две дурищи, так они мало того, что поблагодарили и взяли, так еще распечатали ее и есть начали! Я прихожу, а тут такое. Пришлось брать деньги, которые на пальто откладывала. Пошла в кондитерскую и купила такую же коробку, чтобы ему вернуть с извинениями. Не люблю, мол, сладкое. Он такую рожу состроил.

— Ох, — только и смогла сказать Ида. — А эти девушки, они тут живут?

— Уже нет, — Эмма хищно улыбнулась. — Дураков под боком я не люблю.

Раздался стук в дверь.

— Фрекен Ольсен, — сказала хозяйка пансиона, заглядывая в комнату. — Вас спрашивает молодой человек. Очень вежливый.

— Хорошо, — немного растерянно сказала Эмма.

— В таком случае, он сейчас поднимется.

Хозяйка исчезла.

— Я не знаю, кем надо быть, чтобы уговорить фру Лиссет впустить его наверх, к комнатам жиличек. Такого никогда не случалось.

— Сейчас и увидим, — сказала Клара.

Когда он появился, Ида вспомнила, что на ней халат, дома она бы в таком виде из своей комнаты не вышла. Однако незнакомец только вежливо кивнул всем. На тролля он был не похож. Высокий, симпатичный, черноволосый. Клара и Метте сразу уселись, словно позировали для фото. Ида тихонько шмыгнула носом. Ниже падать было уже некуда.

— Прошу простить меня за вторжение. Я — Эрик Мёллер, и мне необходимо переговорить с фрекен Эммой Ольсен.

— Давайте переговорим в коридоре, — Эмма встала. Герр Мёллер еще раз извинился за вторжение, на что уже Метте сказала, что он им ничуть не помешал. Клара хихикнула. Ида почему-то задрожала и обхватила вышитую подушку с кровати.

Эмма вернулась одна через пять минут.

— Ида, он ждет в коридоре. Выйди пожалуйста.

— Зачем?

— А мы?

Эмма наклонилась, так что слышала ее теперь только Ида.

— Он из «Погода для вас». Слушай, мне кажется, он помочь хочет. Хотя бы послушай, что скажет? Я встану поближе к двери, если что — выгоним его, не бойся.

— Я не боюсь.

Дрожь не отпускала, но страха и правда не было.

В коридоре было прохладно. Дождь продолжал идти, по потемневшему окну над лестницей бежали струйки воды.

Герр Мёллер улыбнулся — хорошей улыбкой, не чересчур дружелюбной. Как будто Ида была старой знакомой, с которой можно сразу говорить о деле.

— Фрекен Ольсен уже рассказала, где я работаю?

Ида кивнула. Отец с коллегами критиковал «Погода для вас» при всяком подходящем случае. При неподходящем, впрочем, тоже. Он полагал магические разработки, да еще при участии фру Хольды, чем-то нечестным.