— Пусти! — мальчуган забился, как рыба на крючке, прижимая к себе кулек, но хватка бывалого сыщика была неумолимой. Под продолжающийся свист патрульного он развернул свою добычу лицом к себе.

— О, вот так встреча… Ленни… Привет-привет. Опять сбежал?

Мальчишка не издавал больше ни слова, только сурово сопел, сдвинув рыжие брови и пытался вырваться. Но не тут-то было.

— Ленни, я тебя не буду всю жизнь ловить вот так за шиворот. Когда-нибудь ты сядешь в тюрьму, а это очень плохое место, гораздо хуже, чем приют. Неужели ты хочешь сесть в тюрьму за кулек пончиков, парень?

Маргарета помахала патрульному, который перестал свистеть, кивнул ей и вернулся к своей работе.

А напарник меж тем продолжал свою воспитательную речь.

— … так что сейчас мы либо оформляем тебя в участке, либо возвращаем украденное и спокойно идем обратно в приют, и там ты обещаешь мне и фру Кляссель, что больше бегать не будешь.

Ленни перестал рыпаться и скосил глаза на Вальтера, чуть прищурившись.

— Но я знаю, что ты врун, Ленни, и обещания твои стоят недорого, — продолжал спокойным тоном сыщик, — Так что я уж попрошу фру Кляссель запереть тебя в чулан на недельку-другую, чтобы ты подумал, как плохо сбегать, а еще хуже воровать. И если я тебя еще раз поймаю, ты уже отправишься прямиком в полицию, а дальше сам знаешь куда.

При слове «запереть» пацан побледнел, отчего на носу и щеках его выступило несколько веснушек. Когда Вальтер своей недрогнувшей рукой повлек мальчишку в сторону лотков с пончиками, тот снова уперся ногами, засопел, забился… Всё это молча, стиснув зубы.

— Эх, Ленни, ничему-то жизнь тебя не учит. Ну что ж, если ты такой непримиримый, придется нам применить магию. Фрекен, будьте добры…

Маргарета хлопнула глазами, потом кашлянула и улыбнулась, стараясь придать улыбке побольше кровожадности, что на такой погоде было совершенно нетрудно. Подняла руку в перчатке и зловеще пошевелила пальцами. Ладонь окутало слабое голубое мерцание.

— Не надо! — тут же хрипловато крикнул мальчишка, — Не надо магии, пожалуйста! Я… Он… там… Не запирайте, он же умрет…

И тут же затих, только глазами испуганными туда-сюда водил. То на Маргарету, то на Вальтера, то шарил кругом, ища возможности к бегству.

Вальтер так же спокойно поднял брови и взглянул мальчику в лицо.

— Кто он? И почему умрет?

— Ханс?.. — неуверенно спросила Маргарета, — Его зовут Ханс, верно? И ты украл эти пончики для него. Это твой друг, и вы с ним попали в непростую ситуацию.

Она все еще с удивлением переводила взгляд со стаканчика глинтвейна на вторую свою руку, мерцающую магическим светом. Она-то знала, что кроме мерцания в этой магии ничего не было.