— Чья это работа? Твоя?

— Нет, моего ученика. Человека.

— Ого… Маг?

— Есть небольшие способности, — белый покрутил в воздухе рукой, — но как художник он куда более одарен. Ты услышал меня, брат?

— Да услышал, не волнуйся, — черный поставил пиалу на стол, заметил сине-зеленую бусину, толкнул ее пальцем, та покатилась с еле слышным звуком и затормозила в капле воды.

— Говоря о полиции, ты имеешь в виду свою племянницу-полукровку? Она сама к тебе прибежала или ты подслушал?

— А какая разница? — усмехнулся белый, — Она и твоя племянница тоже. Или ты хочешь отречься от сестры?

— Нет.

Несколько секунд тянулось молчание.

— Венди, — наконец заговорил белый. — Что с тобой происходит? До весны далеко, а ты ведешь себя, как в половодье. Пытаешься впечатлить Сейш? Может еще за косички ее подергаешь?

Черный поморщился.

— Ой, ну вот это здесь при чем… Я просто не люблю людей. И меня бесит, когда старики начинают ставить их на один уровень с нами, даже после всего того, что они сделали, скольких убили, сколько украли… Ты готов учить их искусству, Сварт защищает их изобретения, сестра даже родила от одного из них… Ну это же…

— Ну что «это же»?

— Гадость, — печально выдохнул черный.

— О, ну опять… Мы говорили об этом уже столько раз, Венди, ну что ты как ребенок… Сам же знаешь, один вулкан в сотни раз страшнее, чем эти их паровозы. И друг друга убивать мы тоже горазды, как и они. Как и все остальные.

— Вулкан живой,— вздохнул черный, — а ты говоришь, как мать. «Всё переживём, всех переждем, вода камень точит…» Они не камень. И вы зря их так превозносите. Эти паровозы еще отравят вам жизнь.

— Кто это «вы», интересно…

— Ты не понимаешь. И не поймешь.

Черный поставил пиалу на стол, порывисто встал.

— Спасибо за предупреждение. До новой встречи, брат.

— Ты не услышал меня, да? — качнул головой белый. — Венди, отстань от людей. Некуда силы девать — пойди подерись с ветром в поле. Или создай что-нибудь красивое и вечное. Оставь о себе память не разрушением, а созиданием, ради разнообразия. Йоль — самое время подвести итоги.

Черный только презрительно фыркнул и вышел.

Белый снова вздохнул.

* * *

Белый зал дворца Розенхоф засиял огнями ровно в семь тридцать вечера. Первые гости должны были подъехать к восьми.

Ник еще раз прошелся по пути от покоев Юхана до зала, проверил, всё ли в порядке. На него уже не обращали внимания и даже не кидали недовольные взгляды пробегающие мимо слуги и лакеи. Значит, привыкли. Кто-то наводит чистоту, кто-то разносит подносы, а этот зануда, приставленный к принцу, ходит и перепроверяет. У каждого своя работа.