Но все их Солано пропускал через фильтр из двух вопросов: насколько это нужно для Южной Америки, и насколько это усилит капиталистический мир в неизбежном противостоянии с социалистическим миром. Поэтому все идеи про оружие сразу отсекались. Электрификация и моторизация тоже. Так что группа перспективных патентов сильно сужалась до набора развлекательных инноваций — типа граммофона или вулканизации, которая, конечно, экономику Северной Америки чуть подстегнёт, но зато создаст потребность в каучуке, которая пойдёт на пользу Южной. Так что, поразмыслив над своими возможностями и потребностями, он решил остановиться на четырёх патентах: манометр, механический слайд-калькулятор, вулканизация каучука и мимеограф. На этом можно хорошо заработать, и большого первоначального капитала всё это не потребует.

— Для начала четыре, — наконец ответил Солано ожидающему юристу.

— Подождите минутку, — сказал он и вышел. Слышно было, как заскрипела лестница на второй этаж.

Юрист скоро вернулся с томиком, на ходу читая раскрытую страницу. Усевшись, он закрыл книгу, заложив палец между страниц, и продолжил разговор:

— Никаких сложностей для иностранца нет, кроме повышенной пошлины. Тридцать долларов платит американец или тот, кто прожил здесь год и подал декларацию о намерении натурализоваться. Вам же, как иностранцу, придётся уплатить триста долларов за каждый патент. Но главная сложность в другом. Вы не можете просто сначала получить патент в США, а потом подавать заявку в Европе.

— Почему? — удивился Солано.

— Потому что, как только описание вашего изобретения выйдет в печать в Америке, оно становится «известным миру». А в Англии и во Франции изобретение должно быть совершенно новым — не описанным публично нигде до подачи. Даже если оно ваше собственное.

— Но как так?

— Вот так, — развёл руками юрист. — Всякий, кто увидит вашу патентную спецификацию в Вашингтоне, сможет сказать: «Это уже было известно», — и во Франции, и в Британии вам откажут в суде на ваши претензии к плагиатору.

Солано нахмурился.

— Значит начинать надо с Европы?

— Отчасти да. Если вы получите патент сначала в Лондоне и Париже, американский патент вам всё равно выдадут, — Иеремия похлопал по книге. — Акт 1839 года прямо это разрешает, при условии, что вы не использовали изобретение публично здесь, в Штатах. Но срок привилегии будет исчисляться с даты публикации европейского патента.

— И что?

— Вы потеряете некоторое время своего монопольного владения правом на изобретение.

Солано усмехнулся.

— Несколько месяцев из четырнадцати лет роли не играют.