«Ага, — подумал Солано. — Пятую часть стволов он уже мысленно продал».

— Орудие может быть в идеальном состоянии и при этом абсолютно бесполезным для военно-морской мощи США, — возразил он вслух. — Половина вооружения этих кораблей — карронады. А вот их вы можете со спокойной совестью списывать в утиль. Для современных кораблей это балласт, а не оружие.

— С чего бы это? — удивился Шубрик. — Вон там, на стапеле, — он ткнул мундштуком трубки в сторону одного из корабельных скелетов, — строится новейший паровой корвет «Принстон». У него впервые будет железный корпус, паровая машина ниже ватерлинии, и…

Суперинтендант сделал паузу и торжественно закончил:

— Двенадцать 42-фунтовых карронад. Возможно, тех самых, что сняты с «Геррьера» и «Явы».

«Мда… О секретности тут ни малейшего представления», — подумал Солано, но сказал другое.

— Для корвета не имеет значения, чем он вооружён. Его задачи обычно ограничиваются патрулированием и охотой на контрабандистов. Но в настоящем бою этот корабль будет не охотником, а жертвой.

Солано слегка наклонился вперёд, выражение его лица стало воодушевлённым, как у профессора, объясняющего своё открытие.

— Мы стоим на пороге настоящей революции в морской артиллерии, сэр. Эпоха, когда корабли сходились на пистолетный выстрел, чтобы изрешетить друг друга картечью из своих короткоствольных карронад, безвозвратно уходит.

Капитан Шубрик медленно затянулся, наблюдая за гостем сквозь клубы дыма.

— Вы, конечно, слышали о бомбических орудиях Пексана?

Солано дождался утвердительного кивка и продолжил речь.

— Французский флот провёл испытания этих пушек ещё двадцать лет назад. Они показали, что бомбическими орудиями можно потопить корабль после двух дюжин попаданий с дистанции трёх-пяти кабельтовых. Французы уже приняли их на вооружение и активно ставят на все новые корабли. То же самое уже делают и британцы, и русские. Дистанции боёв менее кабельтова, типичные для карронад, уходят в прошлое.

— Хм… — капитан выпустил облако дыма и подтвердил мысль Солано. — Инженер Эриксон планирует установить на «Принстоне» свою пушку из кованого железа. Её уже испытали в прошлом году. Она способна забросить двенадцатидюймовое ядро на пять миль!

Солано удивлённо приподнял бровь. Он не знал, что прогресс уже зашёл так далеко. Но слова капитана только усилили его позицию.

— Разве это не знак? Наступает новая эра. А для США отставать — опасно. Ваши 42-фунтовые карронады, сэр, — это не просто металлолом. Это музейные экспонаты. Балласт. Держать их на борту новейшего парового корвета — всё равно, что вооружить его катапультой. Против современного парового судна, вооружённого по последнему слову техники, они бесполезны. Всю работу будет делать дальнобойная пушка. Без неё ваш корвет даже не успеет приблизиться — его разорвут в клочья с дистанции, на которой ваши карронады просто бессильны. Продать их мне — значит, не лишиться ценного имущества, а грамотно утилизировать морально устаревший хлам, который больше никогда не послужит американскому флоту.