Шубрик хмурился. Он покачал головой, выражая сомнение.

— Но это ещё не всё, — продолжил Солано, нагнетая. — Гораздо бо́льшим потрясением основ станут пушки нарезные. Вы ведь знаете, как нарезное ружьё превосходит гладкоствольный мушкет по точности и дальности? То же самое ждёт и морскую войну. Дистанции боя вырастут до десятков миль. А продолговатые снаряды, начинённые взрывчаткой, будут уничтожать цель за несколько попаданий. И тогда даже пушки Пексана, сегодняшние новинки, и пушка господина Эриксона станут таким же хламом, как эти самые карронады.

Капитан коротко усмехнулся:

— Нарезные орудия… Мили… Вы рисуете фантастические картины, мистер Дебс.

— Нет, капитан, — твёрдо ответил Солано. — Я рисую неизбежное будущее. Оно приближается стремительно. Вопрос лишь в том, кто первым к нему подготовится и получит кратковременное преимущество. У кого будет меньше ретроградов в руководстве флота и правительстве. Возможно, это именно США?

Шубрик задумчиво посмотрел на него, затем ткнул чубуком трубки в сторону гостя:

— Если карронады так безнадёжно устарели, зачем же вы их покупаете? Только не врите, молодой человек. Я чую ложь.

— Я не собираюсь врать, — спокойно ответил Солано. — На реках, где дистанции малы, а суда непрочны, карронады ещё долго будут актуальны. Моя родина связана с внешним миром только через реку Парану. Но Буэнос-Айрес душит нашу торговлю и постоянно угрожает нашей независимости. Нам нужно оружие. И как можно больше.

— Сочувствую, — кивнул капитан. — Но зачем делать всё так… — он покрутил трубкой в воздухе, подбирая слово, — … неформально? Закупили бы официально — и дело с концом.

— Мы попробуем и это, — согласился Солано. — Но война уже идёт. Каждый месяц промедления может оказаться фатальным. Официальная делегация с полномочиями и бюджетом прибудет через пару месяцев. А вы сами знаете, как медленно крутятся бюрократические шестерёнки в Вашингтоне. Вполне станется, что нам вообще ничего не продадут. А сейчас я могу действовать быстро. Через четыре месяца всё, что я куплю, уже будет стоять на брустверах наших крепостей, защищая наши границы. Поэтому я и пришёл к вам.

Шубрик помолчал. Выколотил погасшую трубку в специальную чашку и глубоко вздохнул.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Продам я вам старые карронады и пушки как чугунный лом — по тридцать долларов за тонну. А вы делаете моей дочери свадебный подарок — пятьсот долларов.

— Сколько орудий и когда вы их отгрузите? — сразу уточнил Солано.

— Двадцать пять карронад на станках и пять длинноствольных 32-фунтовых пушек с лафетами, — ответил капитан. — Карронады казна покупала по триста долларов, пушки — по восемьсот. Так что вы изрядно выигрываете в цене. Состояние у них рабочее, хоть и не новое.