Город снабжал армию едой и изготавливал тысячу копий по оговорённой цене. Используя ткани, найденные на портовых и городских складах, женщины города в кратчайшие сроки должны были изготовить полторы тысячи комплектов одежды — штаны, куртка, нижнее бельё. Кроме того, делали несколько знамён по эскизу Патиньо. Перед выдачей белья город обязуется организовать помывку и стрижку всей армии, а также медосмотр силами городского лекаря и его ученика.

Патиньо же пишет расписку об обязательстве оплатить все работы в полном объёме, как только у него появятся наличные песо. Предложение принять в качестве оплаты имущество городской верхушки городской совет не устроило, по причине «их возможной конфискации в будущем в пользу прежних владельцев» — как заявил на изысканном канцелярском языке настырный нотариус.

Судьба самой этой городской верхушки совет и его председателя тоже волновала.

— Я думаю, что от спеси, высокомерия и чувства превосходства прекрасно излечивает тяжёлый труд и скудная пища, — усмехнулся Патиньо. — Ваши лучшие люди приговорены мною к длительному сроку исправительных работ. Думаю, что поля и в шахты покажут им мир в правильном свете.

Нотариус неодобрительно поцокал.

— Не все там столь отвратительны, как вы их описали. И многие из этих господ весьма образованные люди, которые больше пользы могут принести своей головой, нежели руками.

— Не спорю, — улыбнулся Патиньо. — Но они сначала должны страстно захотеть принести эту пользу. И я вижу только один путь для этого. Так что оставим эту тему. Солдат из портового гарнизона я передаю под ваше подчинение. Самостоятельно содержите их и отвечайте за них.

— Вы отобрали всё оружие! Какие они теперь солдаты?

— Я оставлю им сабли, — подумав, согласился Патиньо. — Но им хватило бы и дубинок для поддержания порядка.

— А что с грузами? — перешёл на финансовую тему нотариус. — В порту под погрузку стоит два корабля. Капитаны жалуются. Деньги за груз уже уплачены сеньорам Хосе де Карваведо-и-Вильярреал, владельцу асьенды Ла-Караведо, и сеньоре Марии де ла Консепсьон Альварес Ромеро с асьенды Эль-Оливо. Вы объявили все грузы на складах вашей… то есть революционной собственностью. Так как мне быть с купцами?

— Хм… Ну если деньги получены, то можно считать, что они уже у меня. Грузите, — усмехнулся Патиньо. — Где, говорите, эти асьенды расположены?

— Я не говорил, — смутился нотариус, но продолжил, не видя смысла запираться. — Асьенда Ла-Караведо рядом с Сан-Висенте, а асьенда Эль-Оливо — это несколько крупных оазисов у Ики. Но хозяйка там не живёт. Она из Лимы редко выезжает.