Отправив новоиспечённых капралов из числа людей Чото муштровать свои отделения за город, Патиньо позволил себе немного передохнуть. Тем более что уже близился полдень и традиционная сиеста.

Взбодрённый дневным сном, отдохнувший и даже подобревший вождь снова отправился на городскую площадь, куда уже принудительно согнали всех взрослых жителей города. Толпа получилась внушительная, но не больше, чем его собственное воинство.

Патиньо залез на импровизированную трибуну, роль которой выполняла та же самая телега, и начал:

— Горожане. Для начала я прошу прощения за вчерашние бесчинства моих людей. Как видите, виновные наказаны, — он указал на покачивающиеся тела. — Вашему имуществу и чести ничего не угрожает. Но вы должны запомнить навсегда: моё слово — закон. Непослушание — повод оказаться там же, — он снова указал на виселицу.

— Чего ты от нас хочешь⁈ — выкрикнул старичок в судейской мантии. — Грабь город и уходи!

Толпа угрюмым гулом поддержала оратора. Но Патиньо не обозлился.

— Я вовсе не бандит. И я не собираюсь грабить ваш славный городишко. А зачем я здесь — сейчас расскажу. Я хочу построить новый мир, в котором маленькая кучка богатеев не будет объедать простой народ, а государство не будет им прислуживать, как лакей. В моём мире земля принадлежит Богу и тому, кто её обрабатывает. В моём мире доходы от внешней торговли не тратятся на роскошь и развлечения, а вкладываются в укрепление хозяйственной самостоятельности государства и его военной мощи. В моём мире каждый ребёнок ходит в школу и свободен достигать любых высот — как в науке, так и в государственной иерархии — вне зависимости от крови и цвета кожи. Я хочу построить Царство Божие на земле. И начну — с Писко.

Толпа затихла, ловя каждое слово. То, что говорил Поликарпо, были словами Солано. Сам полукровка не верил, что такое возможно, но господин убедил его говорить именно так. И сейчас Патиньо видел, как робко загорается энтузиазм толпы. Как начинают блестеть глаза. Как разглаживаются морщины у одних и как они сгущаются у других.

— Но любое государство — это порядок. Ваши городские власти не заслуживают моего доверия, и я требую от вас выбрать себе новый городской совет. Все на этой площади имеют право голоса. Выбирать можно только присутствующих здесь. Когда вы договоритесь и выберете пять человек совета, и эти люди публично присягнут на верность идее нового государства — я предоставлю им возможность блюсти интересы города.

Условие присяги делу революции сразу отсеивало хитрецов. Они обычно не любят подставлять свои шкуры под возможные репрессии. А печальные перспективы всякого рода восстаний были правилом без исключений. Хотя нет — у французов же получилось…