— А теперь на корточках — шагом марш вокруг площади.

С великим недоумением бо́льшая часть толпы тронулась в путь смешной утиной походкой. Но дюжина человек вместо этого поднялись, и самый бойкий из них задал общий на всех вопрос: «Нахрена?»

— Вы должны выполнять мой приказ, не обсуждая! — заорал на них Патиньо, наводя пистолет. — Быстро сели на корточки и пошли по кругу!

Пара человек поколебалась и выполнила приказ, но большинство, ободрённые неким стадным чувством, не спешили этого делать.

— Ты чего издеваешься? — встал в позу самый крупный из них. — Взялся командовать — так командуй нормальные приказы, а не ерунду какую-то.

Патиньо ждал именно этого. Он кивнул своим китайцам, и эту группу быстро и жёстко скрутили и поволокли с площади. Остальные триста человек, не обращая внимания на происходящее, пыхтя и ругаясь, сосредоточенно вышагивали по песку. Некоторые спотыкались и падали под злорадный смех товарищей и китайско-кечуанской гвардии, выстроившейся по периметру.

Заставив три сотни человек дважды обойти площадь, Патиньо приказал им встать и построиться напротив собора. А там уже стояли на телеге с петлями на шее тот самый десяток неподчинившихся приказу и ещё десяток, взятых ночью при актах насилия. Им всем связали руки и заткнули рты.

— У меня правило одно, — заявил он, вышагивая перед строем. — Употребление выпивки только по моему разрешению, и только для того, чтобы отпраздновать победу или помянуть павших. Захват этого городка не был победой. И я не давал команду отдыхать. Стало быть, вы все уже виновны. Но вы, стоя́щие сейчас передо мной, раскаялись — и я вас простил. А этих пусть простит их бог.

По взмаху руки Патиньо телега тронулась, и один за одним приговорённые срывались с неё. Вскоре два десятка тел, соударяясь, качались на красивых кованых воротах, украшенных ажурными ангелами.

— Нарушение или неисполнение приказа — смерть. Мы не банда. Мы армия. И у нас есть боевые задачи. Следующая наша цель — быстрым маршем захватить Сан-Висенте-де-Каньете. Этот город в десять раз богаче Писко. И если я там узна́ю о мародёрствах или насилии над женщинами, то казню не только виновного, но и каждого десятого из его подразделения. Вы запомнили?

Толпа вяло прогудела: «Да».

— Не слышу, животные. Громко и чётко ответьте: вы запомнили, что я сказал?

На этот раз толпа рявкнула довольно дружно.

— Сейчас вас разобьют на отряды, и я вам предъявлю ваших командиров, облечённых моим доверием. Неповиновение им — это неповиновение мне. И наказание вы уже видели, — Патиньо указал на покачивающиеся трупы на воротах. — Так что лучше терпите их палку, чтобы не познакомиться с моей верёвкой.