— Сеньор Патиньо, — доложил под конец дня запыхавшийся курьер от дона Симона. — В порту беспорядки. Народ открыл винные склады и пьёт. Дон Симон просит вас о помощи.
Обеспокоенный предводитель поспешил в порт на трофейном коне и узрел отвратительную картину. Вся афро-латино-американская часть его банды усердно поглощала дары Диониса, коих в порту было просто немерено. Ведь основным грузом, который вывозили из этого порта, были вино и крепчайший бренди, который так и назвался «писко» — по имени порта. Дорвавшиеся до халявы каторжники хлебали алкоголь как последний раз в жизни, и быстро превратились в буйный скот: либо спящий, где пили, либо не знающий удержу в бездумном веселье, грабеже и насилии.
Дону Симону, руководившему высадкой, не хватало авторитета и решимости, чтобы всё это пресечь. Он виновато смотрел на шефа и разводил руками.
К счастью, китайско-полинезийское большинство оказалось равнодушно к алкоголю и сохранило дисциплину. Слава Виракоче!
— Ли, Чжан! — окликнул Патиньо двух китайцев, владеющих испанским. — Передай приказ: оцепить порт и склады и начать патрулирование. Пресекать грабежи и насилие. Всех нарушителей вязать и тащить в комендатуру.
И чтобы его точно поняли, он рукой указал на здание комендатуры порта, где уже сидели под замком перуанские солдаты и офицеры.
Ли Хунчжэнь и Чжан Дашэн, выслушав наставления Да Дан-Цзя (1), передали его своим сородичам, и вскоре самоорганизовавшаяся толпа китайцев накрыла порт и обитаемые окрестности. С видимым удовольствием они били и вязали пьяных сокаторжников, а перепуганные полинезийцы тащили обездвиженные или мертвецки пьяные тела в комендатуру.
Ночь город и порт встретили уже в гробовой тишине. Только патрули китайцев, вооружённых дубинками, негромко перекрикивались в ночи на своём непонятном языке.
* * *
Писко — городишко маленький. Тысячи две населения. Сплошь застроенный одноэтажными саманными домиками, покрытыми соломенными или пальмовыми крышами. Дома чуть более состоятельных граждан толпились в центре вокруг традиционной Пласа де Армас, где по традиции стояли церковь и муниципалитет. Вот в здании последнего всю ночь и горел огонь.
Один за одним приводили к Патиньо на обстоятельный допрос лучших людей города. Кто-то вёл себя дерзко и вызывающе, кто-то играл в молчанку, кто-то, наоборот, был не в состоянии заткнуть свой рот от страха. Но так или иначе Патиньо из всех выбил интересующую его информацию. К утру он уже более-менее представлял обстановку в регионе и глубоко задумался.
Что делать дальше?
Его первоначальный план состоял в том, чтобы ограбить порт, отдохнуть и спокойно уйти в горы. И он не сомневался в разумности такого решения. Но сейчас перед ним расстилался абсолютно беззащитный регион с десятками тысяч подневольного населения, сотнями вилл и асьенд, набитыми богатствами.