Стук в дверь прервал идиллию. Солано высвободился из сонных объятий девиц и, едва прикрывшись, приоткрыл дверь.

— Добрый день, сеньор Дебс, — с какой-то виноватой нотой в голосе поздоровался дон Симон, и Солано почувствовал, что сейчас скажут что-то неприятное. — Ваш амазонец попал в местную каталажку. Требуется ваше участие, чтобы его вызволить.

Солано прикрыл дверь и начал одеваться.

— Чего там произошло? — спросил он через дверь.

— Насколько я знаю, вчера наш шкипер объяснял парням, как тут правильно найти себе девку на ночь и не найти при этом проблем, — начал пояснять Симон, хотя именно этот эпизод Солано знал прекрасно, ибо сам этот инструктаж и инициировал.

— Ваш слуга испанского не понимает, но как-то догадался, что речь идёт о бабах. Он подсмотрел как наши кечуа и гуарани с девицами договариваются, и тоже восхотел. Денег у него всего несколько реалов было, и приличные девки его отшивали. Какая-то из них, по-португальски объяснила этому амазонцу, что за такие гроши он получит только дешёвую шлюху из таверны, и ваш индеец пошёл именно туда.

Заканчивая одеваться и повязывая шейный платок, Солано корил себя за утрату внимания в отношении самого неприспособленного к цивилизации члена коллектива. Деньги у того остались после уроков того, как покупается еда и как устроено общежитие в большом городе. А потом закрутили дела, плавно перешедшие в веселье, и о Верми он как-то забыл.

— На четыре реала он себе нашёл бабу. Но ему никто не сказал, что время ограничено. Или сказали, но он не понял. В общем когда его стали гнать то возмутился и начал драться с вышибалой.

— Его побили?

— Пытались, — ответил Симон, оглядывая костюм шефа и отряхивая мусор, насыпавшийся с потолка. — Верми оказался очень резвым. Он по кабаку скакал, как белка, и некультурно бил всех ногами. Попутно что-то там разбил. В итоге поймали его уже на улице местные карабинеры. И чтобы уберечь от самоуправства спрятали в каталажку. Когда мы поняли, что амазонец пропал и искать начали, я сразу с полиции начал. Так что недолго искали.

Всё, что сказал Симон, подтвердилось. Амазонец сиял наливающимся чернотой бланшем под глазом и баюкал разбитую в кровь кисть руки. Впрочем, виноватым он себя не ощущал и искренне радовался, когда его выпустили после внесения штрафа.

«Ну на кой чёрт я этого придурка с собой потащил? — укорял себя Солано, двигаясь во главе небольшой процессии по улочкам Монтевидео. — Это ещё простецкий городок на краю мира, а что в бездушном, судейском Нью-Йорке будет? На фиг мне эти комедийные ситуации! Я, слава Виракоче, не в книге живу, а в реальном мире. Конечно, пари я Тшуди проиграю, но дело важнее».