Впрочем, прошёл месяц, и в обществе начал нарастать осторожный оптимизм. Гуанерос торговлю не прерывали, город не блокировали. И вообще вели себя довольно пассивно, ограничиваясь грабежом пригородных вилл и асьенд.

В то, что восставшие захватят город, никто не верил. На стенах по-прежнему стояли пушки, при них были обученные канониры и запасы огнеприпасов. И блокады город не боялся. В городе и так были солидные запасы, а передышка, предоставленная повстанцами, позволила стянуть ещё больше зерна и прочих продуктов. Так что даже в блокаде у Лимы были все шансы дождаться момента, когда верные правительству войска придут на защиту столицы.

Все эти настроения бомонда чутко улавливал консул Великобритании Уильям Томас Хадсон — желанный гость во всех кружках и салонах города. Ему надо было решать: покинуть ли столицу ввиду угрозы её падения или остаться, дабы не демонстрировать трусость, недостойную подданного королевы. Его очень смущало письмо, переданное ему неизвестным человеком. Оно гласило:

Его превосходительству Консулу Её Величества Королевы Великобритании господину Уильяму Томасу Хадсону.

Дорогой друг.

Превратности торговых интересов забросили меня в город Писко в тот злосчастный день, когда он перешёл в руки мятежников. Промыслом Всевышнего могу объяснить то, что избежал участи сотен почтенных граждан, брошенных каторжниками в темницы или казнённых. На моё счастье, познания в торговле и языках оказались востребованы предводителем сих бунтовщиков, и таким образом я против воли был вовлечён в сей трагический эпизод истории Перу в качестве наблюдателя.

После известных вам событий близ города Сан-Висенте-де-Каньете осторожное доселе поведение восставшей массы изменилось. Победа не только воодушевила само войско, но и дала импульс к привлечению новых людей, кои вливаются в ряды мятежников ежедневно.

Предводитель мятежников, некий Поликарпо Патиньо, открыто провозгласил своей целью захват Лимы. Те пять сотен кавалеристов, что пали в засаде, снабдили восставших всем своим снаряжением, благодаря чему у тех теперь появилась собственная конница и некоторая артиллерия. Однако главной их силой, без сомнения, остаётся пехота, многочисленная как саранча.

Полагаю, Вас, читающего эти строки, заботит вопрос: насколько Лима в целом и вы и ваша семья в частности под угрозой?

С сожалением вынужден признать, что, по моему мнению, Лиме суждено пасть. Сей негодяй Патиньо неоднократно похвалялся, что возьмёт город в осаду, направив против него четыре колонны со всех сторон света, но что победу ему принесёт пятая колонна, уже ныне готовящаяся открыть ворота изнутри. И, страшно сказать, я не сомневаюсь, что это — правда. Сей Патиньо своими гнусными речами, попирающими все установленные обычаи и уложения, умеет воспламенять восторг и преданность в черни. Мало сомнений в том, что уже сейчас в недрах городских низов столицы формируется та самая роковая колонна. И именно это причина той передышке, которую пока что имеет город.