Роберт ничего не говорил, он смотрел на меня, разинув рот, словно я только что прошла по воде, как Иисус.
– Пошла ты, – он направился к выходу. – Я не буду участвовать в этом.
– Тогда можешь попрощаться с клюшкой.
– А знаешь, что… – он резко развернулся и шагнул ко мне, заставив меня снова отпрыгнуть к стене. – Делай что хочешь, но помни, что тебе придется объясниться с Мишей. Она не поймет, если ты сотворишь такую дурь. Вашей дружбе конец.
Я пожала плечами.
– Посмотрим.
– Нечего здесь смотреть. Я никогда, – он наклонился близко ко мне, обдав мои губы дыханием, – не буду твоим парнем, не буду изображать твоего парня и никогда не допущу об этом даже мысли. Ты абсолютно не в моем вкусе, с идиотским характером и… – он хищно посмотрел на меня, – гномичьим ростом.
После этого Роберт широким пружинистым шагом вышел из комнаты.
Глава 6
Мое сердце еще долго сумасшедше стучало после того, как Роберт ушел, а его слова звучали у меня в голове. Мне не хотелось на них фокусироваться, ведь я ненавижу Роберта, и мне плевать, что он думает, но почему-то они причиняли мне боль. «Ты абсолютно не в моем вкусе, с идиотским характером и гномичьим ростом» крутилось, словно испорченная пластинка. «Ты абсолютно не в моем вкусе, с идиотским характером…», «Ты абсолютно не в моем вкусе…» – не в силах остановить его отвратительные слова в своей голове, я закричала, схватила со стола Лены книгу и швырнула ее в стену.
– Эй, все нормально? – послышалось на шведском из-за двери.
Я потерла руками виски, пытаясь привести себя в чувство.
– Да, простите, – ответила я. – Просто выплеск эмоций.
– Хорошо, – послышалось с той стороны.
Опустившись на стул, я закрыла глаза. Очень хотелось плакать. Обычно я не плачу. Никогда. Мне кажется, слезы – признак слабости и беззащитности, а я хочу быть сильной и бесстрашной. Но сейчас в глазах так странно щипало, и, не удержавшись, одна слезинка выкатилась из уголка глаза и понеслась вниз по щеке.
Когда я была маленькой, не могла понять, почему у всех есть отцы, а у меня нет. Однажды я спросила Аню, куда уехал наш папа и когда он вернется. Ответ моей сестры не сотрется из моей памяти никогда:
– Он не вернется. Он бросил нас. Из-за тебя.
Помню, что тогда я плакала. Очень сильно. Мне пятилетней было трудно понять, что же я такого сделала, что отец решил оставить свою жену и троих детей. Снова и снова приставала к Ане с расспросами, но она только отмахивалась от меня. Больше она никогда не повторяла этих слов, но и одного раза было достаточно, чтобы они навсегда засели в моей голове. Пару лет назад, когда мы с Аней крепко поссорились, я бросила ей в лицо ее же обвинение, но она только пожала плечами и сказала, что никогда не произносила подобного.