Когда он привез меня в общежитие, то сделал вдруг странную вещь – сжал мою ладонь и сказал:
– Увидимся завтра на игре.
Глава 18
Уже четвертую игру подряд я везу Роберту «счастливую» клюшку. Не знаю, как для него, но для меня это стало традицией. Мне нравится ехать в ледовый дворец, ждать его на крыльце перед игрой и в холле после. Большинство игр проходит в Стокгольме, что облегчает мне жизнь, потому что ехать за рулем ночью одной оказалось не таким веселым приключением, как я думала. Опыта вождения у меня в самом деле было немного; нас учил водить отец Роберта и Миши, когда мы с Мишей заявили, что в восемнадцать будем получать права. Целый год он гонял нас по тренировочной площадке, заставляя отрабатывать снова и снова требуемые упражнения, а после получения документов мы понемногу стали выезжать в город. Но вскоре случилась авария, унесшая жизни обоих родителей Миши, и все, с вождением было покончено. До игры в Эребру.
После того, как Роберт высадил меня, сжав на прощание руку, я дошла до своей комнаты как в бреду. Сходила в душ и отправилась спать, решив, что пропущу университет. Несколько часов я пролежала без сна, хотя усталое тело молило об отдыхе, но эмоции, всколыхнувшиеся этим коротким прикосновением, заставляли сердце колотиться, а губы растягиваться в идиотской улыбке. Я лежала в темноте своей безоконной комнаты и мечтала о том, чтобы быстрее наступило завтра. И был еще один момент, который зажег во мне искру непонятного счастья: в тот день Роберт не писал Линнее.
И вот сейчас я заняла свой пост на крыльце ледовой арены и кусала губы, сама не зная, от чего. Вранье. Конечно, я знала. Очень хотела его увидеть, и от нетерпения была готова не только искусать губы, но и влезть на дерево. Если бы он снова захотел меня обнять, сжать мою руку или зарыться носом в волосы… то я была бы не против. Снова вранье. Я бы хотела этого. Очень хотела. Я вздохнула от непонятных мыслей, которые лезли ко мне в голову, и взглянула на парковку. Машина Роберта не появлялась. Странно. Прошло еще десять минут, и я начала беспокоиться, потому что забыть про клюшку-талисман он не мог. Я достала телефон и открыла мессенджер, чтобы ему написать, как увидела Тома, поднимающегося по ступеням.
– Что ты здесь делаешь? – удивилась.
– Привет, – ухмыльнулся Том. – Роб просил забрать у тебя клюшку. Он немного опаздывает, поэтому приедет сразу к раскатке.
Я сжала зубы, чтобы не показать, как огорчена. Черт возьми, почему? Почему из всех чувств, которые возможны, меня снедает разочарование? Это ведь тревожный звоночек. Мне нельзя так поддаваться эмоциям, через неделю я уеду, и все закончится.