Красное марево. Секунда. Другая. Еще одна.
– У тебя есть Лера, – бросил я наконец и добавил, – а Миру ты не получишь. Никогда.
Я тер глаза, моргал, пытаясь снова окрасить мир в нормальный цвет и избавиться от красного. Дыхание было рваным и коротким, но я заставлял себя успокоиться. Мире не жить. И Эрику. Точней, только Эрику, Мира пусть живет, я хочу услышать ее объяснения, что она делала в отеле с Эриком сразу после нашего поцелуя. Очевидно же, что он к ней клеится, вон как не отлипал от нее в Тюреста. Тюреста… Кажется, я понял, как мне их найти.
Глава 20. Мира
Я крутилась с боку на бок, не видя перед собой даже вытянутой руки, и думала о том, как мне повезло, что парнем, поцеловавшим меня в первый раз, оказался Роберт. Наверное, я сделала что-то хорошее, раз небеса решили так меня наградить. Я вздохнула, и мысли, как по команде, унесли меня в гостиную к Тому, где Роберт сделал это на глазах у всех. В идеальном мире я бы предпочла, чтобы никто не пялился, но идеального мира не существует. Да и мой мозг перестал воспринимать их присутствие, когда губы Роберта оказались в одном миллиметре от моих. Они были теплыми, полными и жаждущими. Он хотел этого не меньше, чем я. И этот факт потряс меня, наверное, больше, чем сам поцелуй. Роберт, черт возьми, хотел меня поцеловать. Как такое возможно?
Не передать словами, как мне захотелось утонуть в захлестнувших меня ощущениях, умереть от нежности и счастья. Да, я боялась себе признаться, но я была счастлива, как, наверное, никогда в жизни. Я помню, что застонала и подумала о его губах, которые касались моих едва заметно, словно исследуя их изгибы. Мое тело застыло, не в силах пошевелиться, а сердце трепетало, как пойманная бабочка, я дрожала не от холода – от чего-то другого. Это первое прикосновение, в сущности, и поцелуем назвать нельзя было, но его мягкость и сладость потрясли меня. Потом Роберт положил руку на мой затылок, повернул голову набок и усилил напряжение, углубляя поцелуй. От этого поцелуя и его силы у нас обоих перехватило дыхание. Я не знаю, куда бы завела нас эта внезапность, если бы Том не прервал нас. Он получил все необходимые доказательства. А что получила я?
Как во сне я шла за Робертом, когда он объявил, что мы уезжаем. Мы не говорили в машине. А если бы он начал, я не знала бы, что ответить. Кажется, впервые в жизни я не могла собрать буквы в слова, а слова – в предложения. Внутри меня цвел розовый куст, распуская шелковистые бутоны. И я мечтала, чтобы он остался со мной на всю жизнь.
Из состояния неги меня вывел звонок Эрика, напомнившего мне про турнир, на который мы записались еще в Тюреста. Голос Эрика был взволнованным, ведь он звонил и писал много раз, но я не видела и не слышала ничего. Да разве мне было до этого?