В Тюреста Эрик долго меня уговаривал. Я раньше никогда не играла в команде, потому что за свои результаты отвечаю сама, а с напарниками как? Но в тот вечер, когда Роберт ушел в бар с Томом и девчонками, на меня накатила странная щемящая грусть, и я согласилась. Со всеми приключениями, что случились за последние несколько дней, я потеряла счет времени, поэтому вместо того, чтобы предаваться воспоминаниям о первом поцелуе, пришлось вытащить себя из постели и сесть в Убер, чтобы остаток ночи готовиться с ребятами к предстоящему турниру. Эрик организовал нам два номера в отеле. Один для него, Свена и Магнуса, а другой для меня. Оценить широкий шведский жест мне толком не удалось, потому что спали мы всего несколько часов. Не знаю, какие шансы у нас сыграть хорошо, когда голова гудит от недосыпа.

Шахматный турнир был грандиозным по размаху событием. Дресс-кода не предполагалось, но игроки пришли в строгих пиджаках и рубашках. В основном мужчины средних лет. Мы с ребятами выделялись, как белые вороны, и на нас удивленно посматривали. Участие стоило денег, но отец Эрика умудрился втиснуть нас без взноса, поэтому мы ничего не теряли, даже если проиграем. Чем больше мы крутились на приветственном фуршете, тем больше я убеждалась, что шахматы – это лишь предлог. Участники турнира перемещались от группы к группе, обсуждая бизнес и заводя полезные знакомства.

– Ты уверен, что нас вообще пустят за столы? – прошептала я Эрику.

Он указал на бейдж у меня на шее:

– Нас же зарегистрировали, значит, пустят.

Кивнула, чувствуя внутри странную дрожь.

– Так, Мира играет с игроком номер тридцать, – Эрик смотрел в таблицу. Свен – с пятнадцатым, а ты, – он кивнул Магнусу, – с первым. Я с восьмым. В зависимости от побед будут формироваться новые списки. Выигрывает команда, добившаяся наибольшего количества побед.

Я почесала шею; ночью мы проговорили порядок раз сто и еще примерно столько же сегодня утром, пока шли по улице. Эрик, наверное, сам нервничал, поэтому повторял и повторял одно и то же. Включился микрофон, и ведущий пригласил нас занять свои места. Я подавила нервный смешок и прошла за стол, который оказался ровно в середине зала.

Играю белыми, уже неплохо. Напротив садится мужчина, годящийся мне в деды. Ладно, любопытно. Я открываюсь испанским дебютом – перемещаю пешку на е4 – и щелкаю кнопкой часов. Черные ожидаемо отвечают на е5. Щелчок. Мой конь несется на f3, нападая на пешку e5 и угрожая ее захвату. Щелчок. Черные развивают коня на c6. Щелчок.

Слыша знакомые размеренные звуки – стук фигур о доску, щелчки переключаемых часов, – я избавилась от утреннего смятения и теперь чувствовала, что кроме белых фигур и черных не осталось ничего. Слон на b5. Щелчок. Черная пешка на a6. Щелчок. Мое дыхание замедлилось, стало глубоким и ровным. Я знала, что нужно делать. Слон на a4. Щелчок.