– Говорила же, что надо бежать, – прошипела я, но Роберт только усмехнулся.

Тут показался еще один трактор, который тоже направлялся к нам. Господи, они нас окружают.

– Да, меньше всего сейчас хотелось бы попасть в полицию, учитывая вчерашний разговор со скаутом, – пробормотал Роберт, сощурившись и рассматривая второго фермера.

Из трактора показался бодрый парень и спросил, что здесь случилось. Не обращая внимания на недовольство первого, я объяснила, что случайно заехала ночью и застряла, и что мы ждали утра, чтобы вызвать эвакуатор.

Он кивнул и посмотрел на передние колеса.

– Может, вы нас вытащите, и мы с радостью уедем заниматься своими делами, а моральный ущерб мы компенсируем, – начал было Роберт.

Молодой человек уставился на него, не мигая, словно не мог поверить в то, что услышал. Фермер постарше, по всей видимости, его отец, продолжал ворчать, упоминая то и дело полицию. Я уже нервничала и кусала губы. Мне нравились приключения, это правда. Но к ним прилагаются правила. Первое и единственное гласит: нельзя, чтобы тебя поймали – и точка. А мы стоим, как два идиота, и ждем, когда нас отправят в полицию. С их уровнем преступности наш заезд на частное поле на тяжкое, наверное, потянет.

– Слушай, – начала я, обращаясь к Роберту, – иди к дороге, вызывай такси и уезжай. Поеду в полицию одна. Не хватало только, чтобы ты там засветился. У тебя игры, скаут и все такое.

Роберт на меня странно посмотрел:

– Я никуда не пойду и не брошу тебя здесь одну.

Хоть бы пошел дождь и скрыл от всех мои готовые появиться слезы.

– Погоди. Я тебя знаю, – вдруг сказал молодой фермер, указывая на Роберта. – Ты играешь за «Стокгольмских рысей».

Роберт удивленно поднял брови и кивнул.

– Классный гол вчера забил.

– Спасибо, – голос Роберта оставался нейтральным.

Молодой человек на шведском начал что-то быстро говорить, снова указывая на Роберта. Я ухватила только то, что это хоккеист из Стокгольма из его любимой команды. Вчера он забил гол, и поэтому можно простить ему маленькую выходку. Затаила дыхание, не сводя глаз с сурового лица фермера. Наконец он медленно кивнул и бросил:

– Давай вытащим этих молодых засранцев, и пусть они катятся отсюда в свой Стокгольм.

Роберту я перевела только то, что он согласился нам помочь.

Спустя тридцать минут мы уже мчались в сторону города. Не знаю, чего хотелось больше: есть, спать или сходить в душ. Роберт же был в чудесном настроении, словно проспал десять часов подряд, он мурлыкал под нос песенку и бросал на меня смешливые взгляды. Вот что с людьми делает слава.