– А чего боишься ты?

Он молчал, продолжая касаться моих волос, от чего по позвоночнику стал разливаться жар.

– Я боюсь, – наконец прошептал он, – когда-нибудь стать плохим отцом. У меня был слишком хороший пример, высокая планка поднята. Не уверен, что получится хотя бы просто дотянуться до нее.

Уверять его в обратном я не стала.

Небо посветлело. Я аккуратно отодвинула руку Роберта и села. Над полем летали вороны, зловеще каркая. Вороны везде одинаковые, противные, хотя, говорят, самые умные птицы на Земле. В машине стало ужасно холодно, нужно завести двигатель, пока мы не умерли от обморожения. Прежде чем выскользнуть на улицу, чтобы пересесть на водительское кресло, я сосчитала до десяти, как перед прыжком в ледяную воду.

Как же зябко, черт возьми! Горячее дыхание превращалось в пар. Я как могла оглядела себя: ноги утопали в спортивных брюках, по колено в засохшей грязи, огромные кофты висели балахонами, и все это делало меня похожей на пугало. Да уж, ну и видок. Так странно, что Роберт обнял меня вчера – грязную, помятую и чумазую. Неужели… внешность для него не так важна, как я думала? Ведь на мне не было моего модного прикида и «многоступенчатого» макияжа, а была лишь я сама. Но я чувствовала, не могла не чувствовать, что этой ночью мы стали ближе, чем когда-либо.

Больше я не могла рефлексировать на тему поведения Роберта и моего внешнего вида, потому что от невнятного сна у меня гудела голова, и я решила подышать свежим воздухом и оценить масштабы катастрофы при дневном свете. Я пробиралась по чуть застывшей земле к капоту машины, как вдруг заметила трактор, ехавший на всех парах прямо на нас, и мужчину в кабине трактора, ругавшегося на чем свет стоит. Моего шведского вполне хватило, чтобы понять, что он не слишком счастлив обнаружить нас на своем поле.

Satan i gatan.

Я юркнула назад и стала трясти Роберта:

– Проснись. На нас сейчас нападет злой фермер.

Роберт моргнул, не понимая, что происходит, но я ткнула в окно, и он заметил приближающийся трактор.

– Бросим машину и побежим? – с надеждой спросила я.

Роберт рассмеялся и взъерошил мои волосы:

– Нет, будем договариваться, чтобы он нас вытащил, если он не хочет, чтобы мы просидели на его поле еще полдня, – потом он мне подмигнул, – пошли, будешь переводить.

Роберт решительно вышел на грязное поле, словно на лед, предвкушая встречу с соперником. Он спокойно стоял и ждал, когда фермер выскажет все, что о нас думает. Хорошо, что Роберт не понимал смысла сказанного, в отличие от меня. Мне было все очень понятно.

Улучив момент, когда в энергичных ругательствах фермера возникла пауза, я поздоровалась и объяснила, что с нами приключилась небольшая беда, но фермер только еще больше начал разоряться. Тогда с ним заговорил Роберт, но английского фермер не знал, поэтому делу это никак не помогло. Фермер говорил, что это частная территория, и сейчас он вызовет полицию.