Вчера, когда я призналась ему в том, о чем никому никогда не говорила, подумала, что провалюсь от стыда сквозь землю – оттого, что обнажила свои страхи и слабости. А когда он обнял меня, крепко и нежно одновременно, мне показалось, что он забрал часть груза, который я несла в себе столько лет. Мы не говорили. Слова были не нужны. Мы просто стояли в темноте, по колено в грязи, и наши тела, слившиеся в объятие, говорили вместо нас. Что-то случилось в тот момент. Что-то важное. Я не могу определить это или описать, но мы оба это почувствовали, я уверена.

Я смотрела на спящего Роберта. Он был таким красивым, что у меня защемило сердце. Рассматривала его профиль и не заметила, как дотронулась до щеки. Когда он улыбался, вот здесь появлялась ямочка. Неглубокая, чуть заметная, но я знала про нее. Щеки его часто краснели от смеха или холодного воздуха, но я также знала, что во время игры румянец появляется и на шее и держится долго, он заметен даже когда Роберт выходит из раздевалки после матча. А еще я знала, что его губы, сейчас сомкнутые, любят улыбаться. Провела по ним пальцем, представляя, каково это – коснуться их своими губами или почувствовать их на своей шее или… Я отдернула руку. О чем я сейчас думаю? Это же Роберт, брат Миши. Я знакома с ним миллион лет и знаю, каким невыносимым он может быть. Моя задача – влюбить его и жестоко бросить. Но сейчас, глядя на его профиль, мне не хотелось причинять ему боль.

«Слабачка, – прошипела я себе. – Не поддавайся на соблазнительную внешность». Но другой голос в моей голове возразил: дело не только во внешности. Мне не верилось, что человек, которого я узнала за последнюю неделю, мог оказаться таким подлецом и бросить Кристину. Его поступки, забота, поддержка, его объятия и интерес к моим увлечениям – все это говорило об обратном. Кто он, Роберт? Вселенная, помоги, мне кажется, я окончательно запуталась!

Мне вспомнилось, как я заметила Кристину в торговом центре, когда она зашла в магазин товаров для детей, и, как привязанная, прокралась за ней. Сама не знаю, что за сила меня потянула. Она пошла к стойке с вещичками для новорожденных. С какой любовью она их выбирала, как улыбалась, глядя на ползунки голубого цвета. Я приросла к месту и таращилась на нее из-за стойки с платьями для беременных. Она заметила меня и даже хотела что-то сказать, но я убежала. Я не могла с ней говорить…

Так, хорошо, у меня осталась всего неделя, чтобы привести свой план в исполнение, а потом… Потом все. Самолет в Москву, Роберт останется здесь, или вернется в Германию, или, если все сложится так, как он мечтает, поедет играть в НХЛ. Мы будем строить каждый свою жизнь.