– У меня нет сил, чтобы переодеться. Но я уверена, что ты видел и не такое, так что не возмущайся, а лучше посмотри, не отвалились ли мои ступни после сегодняшнего похода?

Я засомневался. Мне не хотелось подходить к ней ближе, но она так жалобно стонала, что я сделал два шага, стараясь, чтобы мои глаза оставались на уровне ее болтающихся ног. Ступни ее были маленькими. Мне показалось, что я и не видел никогда таких крошечных ног. У Миши тридцать девятый размер вроде. Да и у всех девчонок, с которыми я встречался, всегда были нормальные ноги. А это что?

– Там все ужасно? – она пошевелила пальцами. – Вроде они еще со мной.

Я наклонился ближе. Все пальцы были покрыты волдырями, на двух из них запеклась кровь, видно, несколько мозолей лопнуло.

– Ты сумасшедшая, – я прикидывал, есть ли у меня с собой что-нибудь из средств первой помощи.

– Ты говорил мне это миллион раз в более цветастых выражениях, – и она рывком села. – Ой, вид не для слабонервных, – протянула она, рассматривая пальцы на ногах. – Но ощущения еще хуже, – она картинно взвыла, снова бросилась на кровать и закрыла глаза.

– Так, я мигом сбегаю в душ, а затем раздобуду пластырь, – предложил я, и не задумываясь, снял влажную противную футболку. Я весь взмок, пока тащил Миру половину пути, и теперь мечтал от нее избавиться. Не от Миры. От футболки. Хотя нет, от Миры, лежащей в одних трусах тоже.

Вместо того, чтобы отдыхать с закрытыми глазами, как она делала это секунду назад, она, точно гончая, учуявшая дичь, подскочила и снова села, вытаращив на меня свои круглые глаза:

– Ты снял футболку!

Мне показалось, или она произнесла это восхищенно, словно я вытащил кролика из шляпы? Потом протянула дрожащую руку и дотронулась до моей груди. Ее маленькая ладонь была прохладной, пальцы трепетали, касаясь моей кожи. Она, не отрываясь, смотрела на свою руку, так же, как и я. Почему-то я не мог отвести взгляд, пялясь, как дурак, на ее ладонь, которая медленно скользила по моей груди.

– Вы хоть бы дверь прикрыли, – смешливый голос Тома вывел меня из транса. Мира вздрогнула, оторвала руку, испуганно посмотрела на меня, ее щеки и шею стали заливать краска.

– Я… э-э-э, – осипшим голосом произнесла она, – я не знаю, что на меня нашло. Подумаешь, голая мужская грудь, будто я не видела их никогда или не трогала, – и она опять опустила взгляд туда, где только что была ее рука.

И тут случилось настолько страшное, что я подскочил, будто меня ошпарили. Я почувствовал… желание. Я, черт возьми, почувствовал желание к этому малорослому хоббиту. К подруге моей сестры. Стопроцентно у меня кислородное отравление, или мне срочно немедленно нужен секс, иначе я не знаю, как это объяснить.