– Можешь ничего не говорить, – сказал было Магнус, но Мира прервала его:

– И… шах.

Тогда Магнус снова протянул руку к королю, делая еще одну попытку спасти фигуру от угрозы, и переместил ее на h8. Мира медленно протянула руку и взяла белого короля; она поглаживала фигуру большим пальцем, пока несла ее к клетке g2, и плавно опустила ее, словно танцуя.

– Мат.

Магнус вздохнул. А я испытал радость. Я, блин, испытал радость, потому что малютка Мира разделала громилу Магнуса. Кто и когда успел отравить мне мозг?

Она рассмеялась и протянула руку Магнусу. В огромных лапищах шведа ее маленькая рука казалась ненастоящей.

– Подумай о моем предложении, – сказал Эрик.

Она кивнула, потом потянулась и заметила меня.

– Ой, – ее щеки порозовели. – Я не знала, что ты здесь.

– Ты чудесно играла, – я встал с кресла и спросил: – Пойдем наверх?

Мира застыла, открыв рот. Эрик вспыхнул, Магнус и Свен переглянулись, и до меня дошло, что я сказал, и как это прозвучало. Вот идиот. Хотел сказать, что иду наверх и могу помочь ей подняться, а прозвучало это… в общем, понятно, как это прозвучало.

– Да, – она сняла плед и аккуратно его сложила. На ней были нормальные человеческие джинсы и… кроссовки. Я обомлел, честное слово:

– Где ты взяла кроссовки? – спросил я, когда мы подошли к лестнице.

Она уставилась в пол и молчала.

– Украла? – я хмыкнул, надеясь вызвать и на ее лице улыбку.

– Нет, они были у меня в рюкзаке.

Я остановился перед лестницей, потому что совершенно не понял, что она сказала, приподнял ее и поставил на вторую ступеньку, и теперь наши глаза оказались на одном уровне.

– Все это время у тебя в рюкзаке были кроссовки? – переспросил я.

Она кивнула. Я заморгал, потому что совсем ничего не понял. Зачем нужно было мучиться всю дорогу, когда у нее с собой была нормальная одежда и обувь?

– Так было… необходимо, – негромко произнесла она.

Ее ореховые глаза были близко. Слишком близко. Или это мои были слишком близко? На фоне бледной кожи ее глаза казались темнее. Или, может, это из-за освещения? Я сглотнул. Она чуть повернула голову, и я заметил над ее виском голубую жилку. Она подрагивала, и было в этом что-то эротичное, заворожившее меня. Изнутри мной стало овладевать опасное царапающее чувство. Нужно прекращать. Сейчас же.

Но я не смог сдвинуться с места. Мой взгляд переместился на ее розовые губы; они были влажными и чуть приоткрытыми…

– Не забудьте про эффект телевизора, – раздалось с террасы. – Хотя, если что… мы не против посмотреть.

Ребята загоготали, а Мира вздрогнула, словно очнулась от гипноза.