Первый период заканчивается счетом 1:0 в нашу пользу. Я отдаю голевую передачу. Вроде все неплохо. Тренер раздает указания, обращая внимание на наши дыры в обороне, но мои мысли то и дело возвращаются к Мире. Смотрит ли она игру? Или ушла? Успевает ли она следить? Да и вообще, интересно ли ей? Но потом я думаю, что у Миры сегодня такое настроение, что она с удовольствием присоединилась бы к болельщикам «Альфы», и почему-то это меня смешит.

– Мороз, – орет тренер, и я вздрагиваю, он редко зовет меня по фамилии. – Ты все понял?

Я киваю.

– Аккуратней. Они все-таки пытаются тебя задеть.

Мы выкатываемся на второй период. «Альфа» носятся так, словно каждый в перерыве выпил пол-литра допинга. У меня со скоростью тоже все в порядке. Подворачивается шанс – с Йоханом и Стивеном мы разыгрываем комбинацию, как по учебнику, и я забиваю гол в ворота «Альфы». 2:0. Еще лучше.

Но в следующей смене пятнадцатый номер «Альфы» применяет ко мне жесткий силовой прием. От удара у меня слетает шлем, а внутренние органы встряхивает, несмотря на защиту. Две секунды на то, чтобы продышаться, на третьей я вскакиваю: в ушах гудит, перед глазами красное марево. Сейчас убью придурка. Пятнадцатый вызывающе смотрит на меня, из-за визора я плохо вижу его глаза, или это капающий пот не дает мне его рассмотреть. Хватаю его за свитер, тяжело дышу: моя грудь опускается и вздымается. Но на плечо ложится рука Тома:

– Остынь, Роб, – шепчет он.

Я продолжаю держать козла, намереваясь раскрасить ему физиономию.

– Подумай о скауте или о… Мире. Вдруг ты ее напугаешь?

От его слов я прихожу в себя, отпускаю свитер соперника и откатываюсь в сторону. Я не думаю, что Мира испугалась бы, она видела, как я объяснял Максу, что нельзя спать с моей сестрой, и не упала в обморок. Но почему-то сейчас мне не хотелось… не знаю, как объяснить. Они ведь правда меня провоцируют, и мне не хочется так легко вестись на это.

Я меняюсь с игроком первой пятерки и, садясь на скамейку, замечаю кивок тренера. Справился значит. Не очень хорошо, но все же.

Игра закончилась ничьей. Похоже, что наш вратарь устал под конец игры, и давление «Альфа» принесло свои плоды – забили нам две шайбы.

Быстро помывшись, я вышел из раздевалки, чтобы отыскать Миру и вернуть ей клюшку, когда ко мне подошел незнакомый мужчина.

– Роберт, могу я поговорить с тобой минутку?

У него был протяжный американский акцент, и мое сердце забилось быстрее.

– Да.

– Классная вещь. Давно таких не видел, – он кивнул на клюшку, которую я еще не убрал в чехол, так как хотел подержать ее в руке перед тем, как отдать.