«Испытываю покой и удовлетворение, вернувшись домой», — послушно и совсем по-взрослому ответила ей Аврора, всё же заметив духовный упадок матери. — «Сегодня были интересные занятия».

«Желание поделиться?» — Держа дочь за холодную ладошку, проклятая опустилась на кухонный стул, внимательно заглядывая девочке в глаза.

Та отстранилась, а плотоядные прожилки её юного логоса стали острее и ещё более ощутимы.

«Принято осознанное решение по смене факультативных направлений», — охотно поделилась она, всё ещё возбуждённая и воодушевлённая занятиями.

«Недопонимание». — Кристиния всё ещё ощупывала сознание дочери. И обнаруженное в его недрах заставляло её грустить всё сильнее. — «Выбор факультатива осуществлён в позапрошлом лунном цикле. Некорректно?»

«Корректно», — осторожно ответила Аврора, ласково поглаживая щёку и лоб матери, где ещё недавно гнездились жутковатые шрамы. Шрамы, начисто устранённые умелыми пластическими хирургами, так и не совладавшими с пульсирующими царапинами на логосе пострадавшей. — «Но произошедшие события оставили неизгладимый отпечаток, заставив скорректировать дальнейший жизненный путь».

Произошедшие события…

Иногда Кристинии хотелось всё детально обсудить с девочкой. Ещё раз, но гораздо предметнее и более вдумчиво. Исчезновение супруга. Взрыв во Втором Куполе, пожар в «Голиафе». Реабилитацию сотен сотрудников корпораций, подвергнувшихся воздействию акустического оружия нелюдей. Вербальную конструкцию скуднодухой террористки, сломившей её хрупкое сознание. Гибель корпатрициантов и сбой в работе Лотереи Равновесия…

Но с момента переезда дочь сознательно избегала грустных воспоминаний, замкнувшись в себе и стремительно взрослея с каждым прожитым днём.

«Воспоминания», — осторожно потянулась вперёд женщина, всё ещё не в силах расшифровать настроение самого близкого человека на свете. — «Ты хотела завершить эксперимент над пустышечниками. Улучшить их условия проживания, включить нелюдей в опекаемую цепочку видов. Произошла корректировка?»

«Да, мать».

С нарастающим беспокойством Кристиния вдруг осознала, что отчётливо считывает логосолитоны дочери. Да вот только тактильный контакт был разорван, и теперь девочка стояла в шаге от стула.

«Я действительно желаю положить эксперименту конец». — Взгляд Авроры хранил боль и неотступную решимость. — «Но лишь с той разницей, что пустышечники представляют для нашего вида настоящую угрозу. А это значит, что равноценное сосуществование с недочеловеками невозможно. Потому отныне я хочу посвятить свою жизнь тому, чтобы бесповоротно уничтожить Циферблат».