Не позволяя себе окончательно поверить в то, о чём уже пару минут голосом отца настойчиво нашёптывала интуиция, Сорока тяжело вздохнул. Так же медленно и безвольно опустил руки вдоль тела.
— Но мы-то с тобой люди, егерь… — сказал он тихонечко, будто застекольщик по правую руку туго слышал, а не был лишён возможности вообще понимать человеческую речь. — А люди друг другу помогают. Спаси меня, егерь. Не знаю, что тут у вас происходит, но молю — сейчас мне очень нужна твоя помощь…
Глава 12
«Отдельные племена Северной Америки и Канады считали медведя представителем отдельной человеческой расы. Характерные особенности этого животного, такие как схожие с человеческими стоматологические проблемы, кратковременное прямохождение и иные особенности моторики — в частности, умение перебрасываться предметами, действительно позволяют провести определённые параллели. Не меньший интерес представляет интеллект медведя, а также сестринская забота молодых самок о младших представителях помёта, пока родители заняты добычей пропитания или охраной территории проживания».
«Социализация высших млекопитающих и иных живых организмов», д. б. н., академик РАН, ректор Российско-Европейского Университета систематики и экологии животных СО РАН Эльдар Котляков, 2064 год.
Погремушка пребывала в глубочайшей растерянности.
Такой же глубокой, как подземелье, куда её занесла нелёгкая. И такой же необъяснимой словами, как происходящее.
Палец её застыл на спусковой скобе арбалета, чья стрела целила в лицо жилистого жидкобородого паренька, которого она сначала приняла за конкурирующего егеря. Сознание при этом блуждало где-то далеко, пытаясь дать определение происходящим событиям. Угораздило же, по-другому и не скажешь…
Сначала нелюдь. По-своему несчастный и убогий, как и все дети Заповедника; и столь же нескладный, опрометчиво сунувшийся в старый коридор с осыпавшимся полом и чуть не доставшийся на обед к голодным крысам.
Яна чувствовала, как в ней клокочет злость на саму себя, решившую проверить, что за грохот она услышала из тоннеля. И ещё жалость — и к безвозвратно потерянной стреле, что стоят отнюдь не по две копейки за пучок; и к фляжке масла, изведённой на неказистый факел. А ещё к утекающему времени, которое она могла потратить на дальнейшее продвижение вглубь Теплиц и выполнение задания Баклажанчика.
— Это было глупо, Погря, — тяжело вздыхая, констатировала Ленка в её голове. — Нужно было пройти мимо. То, что тебя не касается, касаться и не должно. Неужели забыла первый закон путешественника на запретные земли? Такие ошибки Пробирки не прощают, ты знаешь…