Справляясь с тошнотой и беспамятством, подступающим всё решительнее, Петрос попробовал возразить. Застонал, едва разлепив пересохшие губы. И бросил ей из последних сил, уже догадываясь, что всё равно не сумеет переубедить.
«Нас ждёт новый виток антропогенеза». — В ушах шумело, правую руку предательски свело и кололо. — «Телепатия в чистом виде, какой её понимали ещё в XIX веке. Передача мыслеформ на расстоянии. Мир без лжи и обманов. Мир всесильных существ. Сказочный скачок, к которому мы идём, активно развивая своих детей!»
Но Йанна уже не воспринимала его тускнеющие логосолитоны.
Оставив инженера на полу, она выпрямилась, подбирая отлетевший проигрыватель. Взглянула на побледневшего Птицу-Цифру. На хмурого, оцепеневшего корпатрицианта, перед лицом скорой трагедии державшегося с истинным благородством высокорожденного. И направилась к пультам, подключая недостающие провода.
А через минуту, пока Петрос ещё балансировал на грани сознания и забытья, «Голиаф» затопила волна ужаса, рождённого музыкой древних.
Глава 23
«Ещё одним представителем высокоорганизованных животных, обладающих богатым собственным языком, является южноафриканский сурикат, чей вид сегодня тоже поставлен на грань вымирания. Известно, что их звуковой ряд насчитывает порядка 30 сочетаний, а „поболтать“ друг с другом для этих представителей семейства мангустовых также просто, как нам с вами. Отдельного упоминания требует социальное устройство семейных групп сурикатов, живущих многочисленными колониями по несколько десятков особей, ещё сто лет назад привлёкшее пристальное внимание исследователей животного мира».
«Социализация высших млекопитающих и иных живых организмов», д. б. н., академик РАН, ректор Российско-Европейского Университета систематики и экологии животных СО РАН Эльдар Котляков, 2064 год.
Признавать собственные ошибки — величайшее умение человека. Оно является доказательством его острейшего интеллекта, свободного и сильного разума, умеющего охватить картину в целом, выявить её детали, недостатки и достоинства.
Звери, попав в беду по своей вине или благодаря расторопности высшего разума, всего лишь учатся на ошибках. Примитивные умы палеоантропов откровенно боятся признавать просчёты. Им, обуреваемым низменными страстями, проще и удобнее носить ментальные шоры. Выгоднее отсеивать всё, что не помогает выживать, пренебрегать рефлексией и самосовершенствованием, отрицать наличие возможного духовного изъяна.
И только человек — венец творения Единого Милосердного Божества, — способен оценить непростую ситуацию категориями: да, это моя вина. Оценить, смириться и сделать выводы.