Теперь к переполнявшему его удовлетворению щедро примешалось ещё одно щемящее чувство.
Не то чтобы в добропорядочных кругах его коллег и знакомых оно считалось чем-то запретным. Нет. Но острые его проявления расценивались, как проявление низкой духовной культуры. И, отчасти, мыслительной порочности. Однако сейчас Петросу на это было, в сущности, наплевать. Потому что он уже давно не испытывал такого жгучего, гнавшего вперёд и ни с чем не сравнимого любопытства.
Глава 7
«Единственными представителями кошачьих, сумевших выстроить социализированное общество, остаются львы, чья популяция сегодня стремительно сокращается. Как и сотни лет назад, обязанности по „бытовым работам“ в прайде лежат на самках: забота о потомстве, добыча пропитания, поиск источников воды и обустройство ночлега. В случае гибели львицы, заботу о её потомстве берут на себя товарки погибшей. При этом нужно отметить, что львы обладают зачатками механизмов сложного общения, проявляя ласку при приветствии знакомой особи».
«Социализация высших млекопитающих и иных живых организмов», д. б. н., академик РАН, ректор Российско-Европейского Университета систематики и экологии животных СО РАН Эльдар Котляков, 2064 год.
Выезд из-под Купола всегда ассоциировался у Артемидия со сменой цветных стеклышек, через которые дети любят смотреть на окружающий мир. Вот он ярок и прекрасен, сверкает хромом небоскрёбов, сияет огранённым драгоценным камнем, комфортен, цивилизован и благополучен. И вот восьмиколесный бронированный транспорт пересекает последний рубеж, за спиной остаются шлюз и вереница КПП, и цвет стекла меняется.
Теперь он пепельный, словно запылённый, как на фотографиях с давней-давней войны или на плёнках с её же хроникой. Дома некрасивы, блеклы, убоги с архитектурной точки зрения, однообразны и стары.
Кругом кучи бытового мусора, которые местные службы не убирают или утилизируют, а просто сгребают к обочинам, чтобы не мешали движению телег и рикшей. Светофильтр меняется окончательно — гостей из метрополии встречают уныние, примитивный образ жизни пустышечников и облезлые стены многоэтажек.
Вместо псевдообъемных рекламных проекций на широких фасадах — уличные тканевые растяжки, размалёванные от руки. Вместо магазинчиков и миленьких бутиков — обветшалые лавки и блошиные рынки, где торгуют старьём и запрещёнными товарами. Вместо ресторанов, кафетериев и уютных патио — стоячие закусочные и рюмочные, где синтетическое мясо жарят на открытом огне, поливая натуральным кошачьим жиром, чтобы придать хотя бы запах настоящей еды.