Сорока замер всего на мгновение.
Лишь для того, чтобы вспомнить, что в брошенном метро, большая часть входов в которое была забаррикадирована, не рисковали ночевать даже самые отъявленные отщепенцы, скрывающиеся от желтобрюхих. Сигнал угрозы, прозвучавший в мозгу, ещё не успел сформироваться во что-то осмысленное, предостерегающее. А парень уже летел к входу в купеческие палаты, прямо на бегу разряжая себе за спину почти полную обойму «Рогалева».
Синтетического машинного масла он, конечно, внутри не найдёт. Но хищные крысы сейчас — проблема вторичная, меркнущая перед крысами двуногими, наверняка уже решившими, что охота подходит к финалу…
Позади кто-то выпрыгнул из окна восьмого этажа.
Посыпалось битое стекло. Зашипели прыжковые усилители и амортизаторы, по асфальтовому полю прокатился глухой удар приземления. Шарообразные подручные молчунов тут же дезактивировали режим наблюдателя, спешно покатив наперерез жертве. В иссохший остов грузовика ударил десяток металлических дисков, каждый из которых мог с лёгкостью снести голову человека. Край глаза зафиксировал размытую тень — справа кто-то приближался по дуге, посверкивая полосками обнажённых клинков.
Но Сороку уже было не остановить.
Сейчас он видел окружающий мир в самых незначительных, повседневно не замечаемых мелочах и нюансах. Различал неспокойное марево над разгорячённым растрескавшимся асфальтом. Чувствовал едкий запах собственного пота. Обращал внимание на сотни жизнерадостных бликов там, где луч солнца разбивался о гексагоны ненавистных Теплиц, дробясь и расплёскиваясь.
Ещё раз метнувшись из стороны в сторону, Сорока на пределе сил пересёк заброшенную стоянку.
Одним невероятным прыжком перемахнул ярко-жёлтые предупредительные барьеры-козлы сил Местной Самообороны, выставленные в провалах дверных кабин делового центра. Поскользнулся на гладком стеклобетоне пола, машинально нажимая на спусковой крючок «Рогалева» и только благодаря пустой обойме не продырявив себе бедро.
Разгоняя вековую тишину частыми хлопками шагов, второй победитель Лотереи понёсся по пустым и пыльным холлам мёртвого здания, на ходу высматривая старые покосившиеся указатели.
Глава 9
«Пастух, воин и заботливый член племени, обладающий хорошей памятью и способный к элементарным арифметическим действиям. Научно доказано, что перечисленные качества принадлежат не только древнему скифу, но и обыкновенному муравью. Выстроив микрокосм, в котором пасут домашний скот, казнят ленивых фуражиров и заботятся об инвалидах, муравьи создали уникальнейший мир, тесно сосуществующий с миром человека. Так похожий на него, и столь же иной. Не менее, чем перечисленные особенности этого насекомого, до сих пор поражают умения муравьёв проводить выборы маток путём организации ритуальных схваток-дебатов, после чего проигравшая партия навсегда выселяется из общего дома».