Переписываться с Ридом непривычно. Мы всю жизнь прожили по соседству и выросли вместе, но у нас никогда не было настолько неформальных отношений, чтобы мы переписывались или общались просто так, вне тех дней, когда я бывала у него дома вместе с Эмери.

Мы вернулись из Бостона два дня назад. Два невероятно долгих дня, в течение которых я его не видела и толком с ним не разговаривала. Но поскольку правила для «нас» четко определены, мне не хотелось казаться навязчивой. Я планирую увидеть его послезавтра, когда мы поедем на его игру в Ванкувер.

Последние два дня я провела с отцом. И сейчас чувствую себя еще более виноватой, зная, что эти несколько дней выдались тяжелыми. Большую часть дня он звал меня Энни — именем моей матери. Я корила себя за то, что уезжала и оставляла его.

Я: Просто лежу в постели и читаю, ничего особенного. А ты?

Через несколько секунд телефон звонит — Рид вызывает меня по FaceTime. Я резко вскакиваю с постели в панике. Волосы собраны на макушке в небрежный пучок двухдневной давности. На лице крем от прыщей, а на мне ночная рубашка с мишками из какого-то постыдно далекого детства.

Боже мой. Я судорожно пытаюсь поймать телефон, роняю его на коврик у кровати, но быстро поднимаю и сбрасываю звонок.

Он не должен видеть меня в таком виде. Ни за что. Я просто умру от стыда.

Не успеваю я даже набрать ему сообщение, как телефон звякает.

Рид : Ты собираешься притворяться, будто у тебя сейчас нет телефона в руке? Или все-таки ответишь?

Попалась.

Черт. Черт. Черт. ЧЕРТ.

Я в спешке слезаю с кровати и мчусь в ванную. Быстро прохожусь щеткой по волосам, смываю все остатки крема от прыщей, после чего хватаю старое худи со времен старшей школы и натягиваю его на себя.

Я по-прежнему выгляжу как бездомная, но это куда лучше, чем пять минут назад. Телефон звонит снова, и я ложусь на кровать, прежде чем ответить.

Появляется лицо Рида, и он улыбается; на его щеках проступают ямочки, заставляя этих дурацких бабочек в моем животе снова сорваться с цепи.

— Наконец-то.

Я нервно смеюсь.

— Мне, э-э, нужно было одеться прилично.

Боже, как глупо это прозвучало. Соберись, Холланд.

Он хохочет.

— Прилично, да? Ты что, читаешь голой? Вот на это зрелище я бы не пожалел денег. Почитаешь мне обнаженной? Я тут подумал, может, Гарри Поттера, пока я буду лизать твою ки...

Мои глаза округляются, и я тут же вскрикиваю.

— Боже мой, Рид!

Я тянусь к прикроватной тумбочке и вставляю AirPods, потому что от слов Рида, произнесенных вслух, мои щеки начинают полыхать. Тело внезапно обдает жаром.

— Прости, детка, это отправляется в мою копилку фантазий на всю жизнь.