Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у меня есть дела поважнее.

Я развернулся и запрыгнул обратно в кузов. И сразу понял, что пропустил кое-что интересное…

Святогор, выпрямив спину, сидел на матрасе и хмуро смотрел на Петровича с Игошей. Единственный глаз бывшего капитана буравил их с такой силой, что казалось, еще миг и он решит, кого из них придушить первым.

Игоша жался к борту, стараясь казаться как можно меньше. Петрович, наоборот, выпятил грудь и демонстративно поглаживал приклад «Слонобоя». Немая сцена: один сторожевой пёс, один щеночек и один проснувшийся волк.

Святогор заметил меня и чуть расслабился — напряжение в его плечах спало.

— Точно… это ты… — пробасил он и спросил: — Поставил мою фигурку на видное место? Или закинул куда подальше?

— Как такое чудо можно куда-то закинуть? — хмыкнул я. — Поставил на компьютерный стол, и смотрю на твоего медведя каждый день. Думаю, насколько же тяжела судьба у его создателя.

— Не надо меня жалеть, — прорычал он: — Терпеть этого не могу.

— Жалость тут ни при чём, — пожал я плечами. — Я просто констатирую факт.

Он смерил меня долгим взглядом, затем собрал остатки гордости, выпрямился ещё сильнее и только после этого коротко кивнул и гулко произнес:

— Благодарю. За то, что вмешался. И за… — повёл он рукой, обводя кузов, — … всё это.

— Если благодаришь искренне, то на ноги встань да в глаза посмотри, — ровным тоном ответил я.

Святогор скривился и покачал головой.

— Хорошая шутка, — хмыкнул он. — Ценю чувство юмора.

— А я не шучу. Встань! — я резко добавил Силы в Голос.

Святогор недовольно зыркнул на меня, но его тело уже начало двигаться. Он опёрся на руки, напрягся…

На его лице проступило недоверие, переходящее в недоумение. Он медленно подтянул под себя ноги, которые до этого не отзывались своему хозяину уже долгое время. Затем он упёрся ступнями в пол кузова — и начал неуверенно подниматься.

Было видно, как задрожали мышцы от непривычного напряжения…

Но Святогор продолжил подниматься.

Петрович охнул, а Игоша изумленно вытаращил глаза.

Святогор выпрямился во весь свой богатырский рост и расправил плечи. Несколько секунд он просто стоял, глядя на собственные ноги так, будто видел их впервые. Потом поднял голову и посмотрел на меня.

Он открыл рот, но слова застряли у него в горле.

— Держи, — я протянул ему топор.

Святогор машинально принял оружие. Пальцы привычно легли на рукоять, и он крутанул топор в руках, пустив по узорам слабый поток Силы. Лезвие радостно отозвалось голубоватым мерцанием, приветствуя своего законного владельца.