Теперь, когда он стоял в полный рост, я мог рассмотреть его получше. Высокий и широкоплечий, видна военная выправка. Ни инвалидное кресло, ни нищета рыночного торговца не смогли стереть ее.

Да и выглядел он по-своему харизматично, если присмотреться: чёрная повязка на левом глазу, шрам на виске, коротко стриженные темные волосы, а по вискам проступала седина. Ему было лет сорок, вряд ли больше. И даже сейчас, после нескольких часов лихорадки, его руки выглядели сильными и жилистыми.

Святогор оскалился и легко взмахнул топором, рассекая воздух.

— Ты нам тут оборудование не порушь, пират одноглазый, — проворчал Петрович.

— Не пират он, старый, — хмыкнул я. — Святогор — бьудущий глава гвардии рода Северских.

Петрович уставился на меня так, словно я только что объявил о конце света. Игоша чуть не упал, впечатавшись спиной в стенку кузова. А Святогор медленно опустил топор и повернулся ко мне всем корпусом.

— Что? — выдавил он.

— Я предлагаю тебе должность главы моей гвардии, — как само собой разумеющееся пояснил я.

— Калеку? — в его голосе смешались недоверие и и зарождающаяся злость. — Главой гвардии⁈

— Бывшего калеку, — поправил я. — Или ты не заметил, что стоишь на собственных ногах?

Святогор смотрел на меня, а в его единственном глазу читался настоящий коктейль из разных эмоций — шок, надежда, недоверие, страх разочарования.

— Ты не калека, — спокойно повторил я. — Проклятье уже отступает. А дальше мы его вытравим окончательно. Что до глаза… — я задумчиво посмотрел на повязку под которой скрывалось мертвое месиво.

Во время лечения я изолировал всю пакость от основного тела и каналов, однако же восстановить его не смог. Явно не с текущими возможностями.

— Что-нибудь придумаем, — закончил я мысль.

Он переступил с ноги на ногу. Постоял так… Переступил снова.

— Допустим, я согласен… — он начал слегка подпрыгивать, словно проверяя свои ноги на прочность. — Сколько человек в подчинении?

— Да вот все здесь, кого видишь, — пожал плечами я.

Святогор замер в полуприседе и медленно обвёл взглядом собравшихся в кузове людей.

— Старпер, скрюченный малец и одноглазый калека — это твоя рать? — прокричал он, хрипло рассмеявшись. — Скажи мне, Северский, у тебя какой-то особый фетиш? Цирк уродцев собираешь?

— Эй! — рыкнул Петрович, и «Слонобой» в его руках качнулся. — Ты на Игошку нашего не гавкай, понял! Он стараниями Антона Игоревича за неделю на несколько сантиметров вытянулся! А я так вообще молодею не по дням, а по часам! Так что хорош ерепениться, говори спасибо и соглашайся. Игошу лечат. И тебя вылечат.