Святогор снова начал переступать с ноги на ногу, словно ему не стоялось на месте. Подпрыгнул раз, другой. Крутанул топор.

— Леший вас всех задери! — выкрикнул он и сам удивился громкости собственного голоса. — Согласен! Согласен попробовать снова! Буду я твоим вассалом, Северский!

— Хы… «Леший», — оскалился Петрович. — Он уже как вы, Антон Игоревич, выражается.

— Вассалом? — пискнул Игоша и вылез из своего угла, глядя на Святогора. — Вы что же… дворянин?

Святогор перестал скакать и снова выпрямился да расправил плечи. Несмотря на потрёпанную одежду и повязку на глазу, в этот момент он выглядел как истинный офицер имперской армии.

— За верную службу Империи и проявленную доблесть при обороне Хабаровского рубежа удостоен личного дворянства, — отчеканил он и притопнул ногой. — Разрешите отрекомендоваться должным образом! Капитан имперской армии в отставке, личный дворянин Горцев Святослав Иванович!

— И как тогда быть? — озадаченно посмотрел на меня Игоша. — Дворянин же не может…

— С этим какие-то сложности? — Святогор удивлённо вскинул бровь, а потом хлопнул себя по лбу. — А, понял… Судя по твоей гвардии, род Северских не из богатых. Стало быть, титул невысок. А невысокий титул не даёт права принимать вассалов!

— Как будто эти формальности могут что-то значить, — произнёс я, глядя в его единственный глаз.

Святогор, уж было начавший пританцовывать, вновь перестал дёргаться и внимательно уставился на меня, словно пытался прочитать что-то в моём взгляде.

А потом он громко усмехнулся и махнул рукой:

— Да пошло оно всё! Ты прав, Северский! Всё это условности! Бумажки и печати… Да кого они вообще волнуют! Что-нибудь придумаем.

Он шагнул ко мне и протянул руку.

— Я согласен, — твердо произнес он.

Я пожал его ладонь. Хватка у него была крепкой и уверенной — чувствовалась рука воина, что не растерял свою силу даже за годы немощи.

— Только не пойму, чего он дёргается? — пробормотал Петрович, наблюдая, как Святогор снова начал пританцовывать на месте.

— Да что-то жажда деятельности из меня прёт! — выпалил тот и взмахнул топором. — Прямо разрывает! Руки чешутся, ноги не стоят!

— Последствия лечения, — пояснил я. — Я много энергии влил, организм перестраивается. Не волнуйся, я дам тебе куда направить эту жажду. Кое-кто уже ждет нас и очень спешит стать кормом для Места Силы.

От моих слов Игоша вздрогнул, а Петрович со Святогором с любопыством уставились на меня, ожидая подробностей.

Однако ответить что-либо я не успел — телефон в кармане снова зазвонил. Да сколько можно-то!

Если это очередной незнакомый номер… Может, это уже Рух пытается до меня дозвониться?