Свет резко погас…

Я мотнул головой так, будто пропустил удар. Дышать было тяжело, руки дрожали, а Источник был практически полностью пуст.

Игоша схватился за нос, вытирая побежавшую от перенапряжения струйку крови.

Но всё это сейчас было неважно. Главное то, что яйцо жар-птицы передо мной мягко и размеренно пульсировало золотым светом.

Изнутри донёсся слабый стук.

— Рух? — прошептал я.

Стук повторился, а затем скорлупа треснула. Из небольшой щёлки брызнул золотой свет, но он был настолько ярким, что я невольно прищурился. Трещина поползла дальше, ветвясь и расширяясь.

А затем яйцо взорвалось и распалось на мелкие частицы, которые тут же истаяли в воздухе, превращаясь в золотистую пыль. И посреди этого сияния сидел Рух.

Покрытый влажным пухом огненно‑рыжего цвета, птенец размером был едва ли крупнее синицы. Но даже сейчас, в самые первые мгновения его новой жизни, в нём уже чувствовалась скрытая сила. Непропорционально огромные для его возраста глаза горели янтарным огнём, и в этом пламени читалась память великого прошлого.

— Первый… — еле заметно прошелестело у меня в голове.

Рух теперь в новом теле, и наша ментальная связь сейчас находится в самом зачаточном состоянии. Он уже хорошо чувствует меня — в первую очередь благодаря созданному мной каналу Силы, но пока что не может напрямую связываться со мной Голосом так же свободно, как в эпоху Предтеч.

— Привет, дружище, — тихо сказал я своему старому другу.

Рух попытался расправить крылья и тут же покачнулся. Его маленькое тело сотрясала дрожь. Влившаяся в него вместе с душой энергия была слишком велика для такого крохотного вместилища.

Я видел это через Руну Ощущения. Каналы птенца раздувались, пытаясь вместить то, что им пока не под силу. Тело росло прямо на глазах: влажный пух распрямлялся, превращаясь в настоящие перья. А рыжий цвет становился насыщеннее, наливаясь алыми и золотыми оттенками.

— Ух ты… — ошарашенно произнёс Игоша.

— Это нормально, — сказал я. — Первые часы после вылупления он будет расти довольно быстро.

Птенец снова попытался встать, и на этот раз получилось лучше. Он как будто бы уже стал крупнее, пусть и совсем ненамного.

— Теперь ты жар-птица, — пояснил я. — Это не твой изначальный вид, Рух, но достаточно близкий по природе. Огненная суть.

Рух сделал несколько осторожных шагов. Но с каждой новой попыткой он двигался всё увереннее и увереннее. Перья на хвосте тоже уже начали отрастать.

Игоша так и сидел с открытым ртом, когда Рух медленно повернулся в его сторону.

— Познакомься с Игошей, — сказал я Руху. — Он помог тебе вернуться.