— Обвиняемый, согласно показаниям свидетелей, напал на указанных лиц без предупреждения и без объявления межродовой вражды или войны. Действия обвиняемого привели к скорой гибели всех пятерых. Это подтверждается судебной медэкспертизой…

Прокурор говорил и говорил, беря в руки различные документы с печатями и передавая их судье: всякие заключения медэкспертов и криминалистов, официальную бумагу рода Чебкасовых, подтверждающую причастность погибших к их роду, и прочее в том же духе. Казалось, всем этим бумагам не будет конца, и прокурор готов их доставать из своей папочки до самого вечера.

— При этом, — продолжал он, — ни один из погибших не успел оказать сопротивления, что свидетельствует о преднамеренном характере нападения. Обвинение требует признать дворянина Северского виновным в убийстве группы лиц и приговорить к лишению дворянского звания, конфискации имущества в пользу рода Чебкасовых и его светлости герцога Алвареса-Потехина, а также…

Прокурор выдал ещё несколько восхитительных предложений всего того, что я якобы заслуживаю, а затем сел на место с едва заметной улыбкой победителя.

Судья повернулась к скамье свидетелей:

— Вызывается первый свидетель обвинения.

Один из рыночных мужиков поднялся и на негнущихся ногах подошёл к трибуне.

— Назовите себя, — велела судья.

— Семён Прохоров, торговец, — выдавил мужик.

— Расскажите суду, что вы видели третьего числа на Сенном рынке.

Прохоров сглотнул и покосился на прокурора. Тот едва заметно кивнул.

— Ну… значит… я торговал у себя на точке. Слышу шум. Подхожу ближе, вижу… вижу этого, — он ткнул пальцем в мою сторону, — как он на хороших людей нападает. Прям избивает, как сумасшедший. Без причины, просто так. Они ему ничего не сделали, а он их… того…

— Продолжайте, — сказала судья.

Но свидетель запнулся. Его взгляд задержался на Святогоре, который сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на него немигающим глазом. На губах командира моей гвардии играла нехорошая улыбка.

— Я… значит… видел, как он напал, — продолжил он. — Они защищались, но он их всех… Потом я убежал — неизвестно было, кого он следующим схватится. Мог ведь и меня. Да все там бежали, честно говоря, не до шуток было. Вот как-то так…

Он стушевался и вжал голову в плечи.

Судья повернулась в нашу сторону:

— У стороны защиты есть вопросы к свидетелю?

— Есть, ваша честь, — отметил Браунштейн, поднимаясь с места. — Разрешите начинать?

Судья кивнула и нехотя ответила:

— Начинайте.

Виктор Валерьевич повернулся к торговцу и, мягко улыбнувшись, произнёс:

— Господин Прохоров, вы утверждаете, что обвиняемый напал без причины. Однако скажите мне: видели ли вы, что происходило до того, как обвиняемый, по вашим словам, «напал»?