— «Кто бы ты ни был, город — вымысел твой», — прошептал Герман, запрокинув лицо к серому небу. — Город-мечта…

И внезапно понял, что он на Воскова. Где-то здесь живёт странная девочка Алиса, потерявшая память. «Наверное, она чувствует себя, словно попала в Зазеркалье». В сердце шевельнулось неожиданное хулиганское желание. Герман пошёл по улице мимо обшарпанных доходных домов, каждый из которых был не менее прекрасен, чем дворец, а затем, сам не зная зачем, зашёл в грязно-охристое скромное здание со скромной световой вывеской «кафе».

«Интересно, она третью задачку решила?»

И тут же понял, что этот вопрос может задать вслух.

— Привет.

Алиса обернулась. Её глаза вдруг просияли, а затем потухли.

— Привет.

— Не будете возражать, если я присяду?

Она покачала головой, закуталась в нежно-голубой шарфик и вернулась к ноуту. «Ну и зачем?» — спросил Герман сам себя, заказал капучино и опустился напротив.

— Как себя чувствуете? Как с работой?

— Директор дала мне две недели на восстановление. Я взяла больничный. Осваиваю вот… всё. Герман, я рада нашей внезапной встрече. Я должна сказать… Мы поговорили с Артёмом.

Мужчина напрягся. Раньше, чем она продолжила, он уже догадался, что именно услышит.

— Артём мне рассказал всё, что произошло между нами. Он предложил начать всё заново.

— И вы согласились?

— Да.

Её губы вздрогнули. Алиса нахмурилась и посмотрела на собеседника потемневшими глазами.

— Ваш капучино.

Герман подошёл, взял тяжёлую чашку на блюдце и снова сел за столик. Отпил.

— Я знаю, мы договаривались, но…

— Причём тут это? Вы показались мне здравомыслящей девушкой. Если, всё взвесив, вы с Артёмом так решили… Но мне кажется, или вы как-то не рады принятому решению?

— Не рада, — честно призналась девушка. — Артём по-прежнему мне чужой.

— А тогда зачем?

Она снова нахмурилась, опустила взгляд, подбирая слова. А Герман неожиданно для себя разозлился. Наверное, на собственное разочарование.

— Я должна была дать ему… нам второй шанс. Тем более, во всём, что произошло, виновата я, а Артём — пострадавшая сторона.

— Всегда поражало умение женщин делать трагедию из всего. А то, из чего не получилось сделать трагедию, превратить в проблему, — резко произнёс Герман.

Алиса подняла брови.

— Вы меня сейчас отчитали?

— Я посочувствовал брату. Неприятно быть должным женщине, но куда хуже, когда женщина должна тебе.

— Вы не справедливы, — буркнула девушка и снова уткнулась в компьютер.

«Я — идиот, — выругался Герман мысленно. — Трижды». Какое ему до всего этого дело? Артём — уже взрослый мужик. И Вера права: хватит опекать младшего братца. Пора Тёме самому разобраться со своей жизнью. А сейчас ещё и Алиса… Она-то каким макаром относится к Герману? Почему он вдруг чувствует себя ответственным за постороннюю ему девицу?