— Проходи.

— Не хочу.

— Да ладно тебе! Пошли. Я тебя ждал.

Он взял её за руку и втянул внутрь. Они прошли через тёмный коридор. «Как странно, что у Витэля такой убогий домишко», — удивилась Осень, но парень вдруг притянул девочку к себе, и его горячие мягкие губы нашли её губы. Осень замычала, попыталась отбросить его. Пнула.

— С ума сошёл⁈

— Ты сладкая, — прохрипел Витиэль. — Я же тебе нравлюсь?

— Пошёл ты!

— Ты мне тоже нравишься, Сень.

— Иди нахер. К своей Камилле.

— Мы с ней расстались.

— Ага. Бегу и верю. Второй раз я не…

— Хочешь, я скажу всем, что ты — моя девушка? Идём.

Он решительно потянул Осень за руку, и они вошли в просторную, зачуханную комнату. На продавленных диванах и креслах сидело человек пять парней. Один из них, с кудрявым чубом, играл на гитаре. И все они были не знакомы Осении. Столы ломились от еды и выпивки. Занавески на окнах были задёрнуты.

Девочка попятилась.

— А… а где остальные?

Витэль обхватил одноклассницу со спины, прижал к себе.

— Тебе реально нужны все эти мудаки из класса? Я с ними разругался и послал на…

Раньше Витэль никогда не употреблял при ней мата, и Осень вдруг поняла: парень пьян.

— Это Сеня — моя девушка, — представил её он остальным.

— Привет, красотка! — отозвался один из гостей.

Ему было лет около двадцати, не меньше.

— Я… Мне пора, — пискнула девочка. — Отпусти меня, пожалуйста.

— Отпущу, конечно, если ты хочешь, — шепнул Витэль, — но сначала вина?

— Н-не надо. Я не пью алкоголь.

— Как же не выпить за именинника? Обидишь, — заржал чубатый и отложил гитару.

Осень в панике обернулась к любимому парню.

— Витэль! — в голосе её зазвенел страх. — Я хочу домой. Меня ждут, тут, недалеко. Я сказала, что…

— Да чё ты паникуешь, как маленькая? Выпьешь бокал и всё. За моё здоровье. Я потом тебя провожу. Нормальные ребята тут. Все свои. И я с тобой же.

Чубатый уже наливал вино. Не в бокал, в покоцанную белую кружку. Осень с ужасом посмотрела на его волосатую руку. Нервно облизнулась.

— Давай, за здоровье Вити и с днём варенья, — улыбнулся ей кучерявый и протянул кружку.

Чувствуя, как вся трясётся от страха, Осень взяла эту кружку, плеснула вином. Рука дрожала.

— Не бойся, — шепнул Витэль.

— Ну? — кучерявый кивнул.

Ей очень не понравилась его улыбка. Какая-то хищная, словно чего-то ждущая.

— Я выпью, и ты меня отпустишь? — пролепетала Осень.

— Конечно, малыш. Я никого не держу, кто не хочет держаться.

Девочка зажмурилась и принялась пить вино мелкими глоточками. Оно было мерзким, горько-кислым. Осень закашлялась.

— До дна! До дна! — заорали парни вокруг.

Допив, девочка пошатнулась, но Витэль удержал. Мир закружился, к горлу подкатила тошнота.