— Пусти. Ты обещал.

— Не так быстро, крошка, — рассмеялся кучерявый. — Мы только познакомились.

— Витэль, ты обещал!

— Он — хозяин своему слову: захотел — взял, захотел — забрал. Дружище, ты же не против?

Одноклассник отбросил Осень в сторону «гостей», девочка вывернулась, но две пары рук тотчас схватили за свитер.

— Отсосёшь и отпустим, — пообещал чубатый. — Сложно что ли? От тебя не убудет.

— Витэль!

Одноклассник — красный, как варёный рак — отвернулся.

— Мил, может, давай это…

— Что⁈ — закричала Осень и рванулась.

Её дёрнули за свитер обратно. Чьи-то руки легли на холмики груди.

— Ну давай, не кочевряжся, шлюшка, — прохрипели на ухо. — Мы тебе даже заплатим… Не обидим.

Из темноты коридора выступила Камилла, остановилась в дверях. Посмотрела на Осень надменно и холодно. Безупречно-прекрасная, элегантно одетая.

— Влейте в эту дрянь водки, — приказала, брезгливо морщась. — Пусть все видят, как она, пьяная, трахается со всеми подряд.

— Ты рехнулась? Ты совсем рехнулась⁈ — Осень всё же вырвалась, бросилась на обидчицу и вцепилась ногтями в её лицо.

Но это был лишь миг краткого торжества. Её тотчас оттащили, подсечкой повалили на колени, схватили за волосы. Голову пронзила острая боль.

— Мил, ну в самом деле, попугали и будет, — пробормотал сконфуженный Витэль.

— Заткнись, — прошипела та. — Мальчики, не забудьте всё это заснять. А мы пошли. Хорошо отдохнуть, Осень. И да, не стесняйся, получай удовольствие. Ты этого достойна. Именно этого.

— Витэль! — завопила Осень, но её сжимали, тискали, тянули за волосы, запрокидывая голову лицом вверх.

Дверь хлопнула. Кто-то из парней зажал пленнице нос, в зубы скользнуло холодное стекло. Язык обожгло. Пришлось глотать, захлёбываясь. Водка заливала подбородок, хлынула через ноздри. Осень забилась в их руках, увидев, как один из парней расстегивает ширинку.

Что-то тускло блеснуло слева от двери.

Зеркало.

Вернее — кусок разбитого зеркала. Грязный, мутный, забрызганный чем-то белым. И, не помня себя, Осень завопила:

— Эй!

Кто-то снова зажал девочке нос, не давая выкрикнуть «спаси меня», но сердце продолжало кричать.

— Тут все совершеннолетние? — вдруг прозвучал откуда-то сбоку странно весёлый голос. — Ну, кроме девчонки?

Железные пальцы отпустили её нос, парни обернулись, и Осень увидела… Эйя. Парень из зеркала стоял позади насильников, вполне реальный, и жизнерадостно улыбался, засунув руки в карманы голубых джинсов. Он был самым низкорослым из всех, едва ли дотягивая до метра семидесяти. Светло-русые волосы топорщились над затылком забавным хохолком.