— Найти дом, пятерых мужиков…

Артём хмыкнул, взял чашку из затемнённого стекла, прислонился к столу и отхлебнул.

— А кто сказал, что эти мужики были? Ну, по чесноку, Алис. Посмотри на этого… Яшу. Он же мне до плеча ростом. Ты можешь представить, чтобы он одной левой и… Опять же, Осень говорит, что до позавчера его знать не знала, а тут вот сразу — прыг и укатила с ним.

— Он её спас.

— Я тоже в каком-то смысле вас спас. Вот только почему-то никто не прыгает мне в объятья. Странно, да?

Я поднялась, резко обернулась к нему:

— Ты хочешь сказать…

Артём обнял меня, и его ладонь скользнула по моей спине.

— Я хочу сказать, — прохрипел он, — что, Лиса, ты — это ты, а твоя сестра… Хотя, вообще забудь.

И внезапно меня поцеловал.

Может, и не внезапно. Может, я чего-то не понимаю, а должна была? Ох и мерзость эти ваши поцелуи! Я решительно отстранилась, вытерла губы и разгневанно уставилась в помутневшие голубые глаза.

— Артём, если вот это — цена за наше с Осенью пребывание здесь, то я не готова её платить.

Кажется, он рассердился. Стиснул зубы, и на щеках выступили желваки.

— А чем ты готова платить, Лиса? Или ты считаешь, что тебе все должны и…

— Артём…

Почему у меня голос срывается? Какой-то чужой, словно не мой голос. Он прав, здесь нам нельзя оставаться. Кто мы с Осенью ему? Но… а куда нам идти? Впрочем, может, всё и не так страшно? Яша предлагал снять квартиру… Наверное, мы с Осенью можем и сами…

Я отвернулась и пошла собираться. Артём сзади схватил меня за плечи, притянул к себе.

— Прости. Лиса… я…

Прижал, зарывшись в волосы и тяжело дыша.

— Отпусти.

— Ты сводишь меня с ума. Такая близкая, такая далёкая. Чужая, родная, горячая и холодная. Извини, я потерял голову. Видеть тебя так близко и…

— Артём. Я не помню тебя. Пытаюсь, честно, я очень пытаюсь, но я не помню!

Я разжала его руки, обернулась и вонзила в него взгляд.

— У меня бывает чувство, что я — не Алиса. А, например, Мария, её сестра-близнец. Или просто двойник. Потерявший память и…

Он хмыкнул, успокаиваясь. Улыбнулся, взъерошил волосы.

— А если это так и есть? — с замиранием сердца спросила его я.

Как же мне надоело лгать! И как же мне надоело быть Алисой! Всё станет проще, если я смогу стать сама собой…

— Не Алиса? — уточнил Артём, улыбаясь.

— Да.

Он взял мою правую руку и, прямо глядя в глаза, сказал:

— Ты в джемпере. Всё это время я не видел твоих рук, так? То есть, кожи выше запястий. Так вот, положим, у двойняшек даже родинки совпадают. Но не шрамы, верно? На сгибе правого локтя у тебя шрам от ожога. Ты жарила картошку во фритюре, отвлеклась и сильно обожглась. Шрамик примерно сантиметра полтора, чуть закруглён. Так вот, если ты — не Алиса, то у тебя его быть не может, верно? А если я, предположим, тебе лгу, то я не мог бы узнать о нём никаким образом.