Я быстро задрала рукав и уставилась на белый скромный серпик. Сглотнула.

Не может быть!

Нет. Этого же не может быть!

А хуже всего, я не помню, совсем, откуда он там взялся.

Артём тихо рассмеялся, притянул меня к себе, чмокнул в макушку. Шумно вдохнул запах волос.

— Не-Алиса… Сильно ж тебя, должно быть, шарахнуло. И, главное, так долго длится. Не хочешь сходить к психиатру? В частную клинику, конечно. Никакой истории болезни не будет, обещаю. Я оплачу. Просто волнуюсь за тебя.

— Мы и так тебе слишком должны, — пробормотала я мрачно.

— Пустяки, — отмахнулся Артём. — Для любимой девочки мне ничего не жалко.

И тут у него зазвонил телефон.

* * *

Вера не спала ночь. Сидела на кухне, курила безостановочно, хотя никотиновая зависимость не была ей свойственна, пила крепкий кофе, то переписывалась с адвокатом, то терзала расспросами Виталика, то просто смотрела в стену невидяще-ненавидящим взглядом. Где-то ближе к трём ночи Герман предложил выпить успокоительное, и Вера взорвалась истерикой.

— Тебе всё равно! — кричала она. — Ненавижу! Ты понимаешь, что эта дрянь может Витьке всю жизнь переломать? Тебе, как всегда, на всех…

И принялась громить его кухню. Герман схватил девушку в крепкие объятья, и она забилась, а потом укусила его за щёку, расцарапала лицо и ударила в пах. И, когда мужчина, скрючившись, рухнул на пол, всхлипнув, села рядом, провела по его волосам дрожащей рукой.

— Прости, — всхлип. — Я не могу… Мне так плохо!

— Я понял, — прошипел он, испытывая нестерпимое желание ударить в ответ.

Поднялся.

— Пройдусь, — прохрипел, борясь с эмоциями.

— Купи чего-нибудь выпить, — крикнула Вера, но мужчина уже оставил квартиру.

За руль садиться не стал. Добрёл до скамейки в сквере, рухнул. Чёрт! Вытащил сигарету. Не слишком ли часто в последнее время он стал курить?

Вернулся в квартиру только под утро и застал Веру всё в том же положении на кухне. С приличной горкой пепла в пепельнице. С крепким запахом кофе, пропитавшим обои и шторы не хуже сигаретного смога. Молча прошёл и открыл окно. Вера подняла на него покрасневшие глаза.

— Злишься? — уточнила сухо.

— Нет, — процедил он. — Но тебе стоит что-то с этим сделать. Психолог там. Сауна. Зал.

— Смеёшься? У меня брат…

— С ним ничего пока не произошло. К твоим услугам — лучшие адвокаты города. Вер, заканчивай с паникой. Если Виталик не виновен…

— В каком смысле: «если»⁈ — закричала девушка, вскакивая.

Герман отвернулся, прошёл в комнату и, не снимая куртки, рухнул на постель. Кому как, а у него впереди — рабочий день, и спать осталось часа три, не больше.