— Хорошо, — кивнул Хариш. — Но ты можешь еще сильнее. Знаю, тебе не хочется бить старика — так что попробуй сразиться с деревом.
Сражаться с деревом мне хотелось еще меньше — твердая кора оставляла на руках и ногах глубокие царапины, которые даже Темная Кровь залечивала чуть ли не по часу. И все же я послушно повторил всю серию ударов по ни в чем не повинному одинокому стволу, невесть как выросшему прямо в расселине между камнями в миле от Ашрея.
— Еще раз! — скомандовал Хариш. — Сильнее! Забудь про боль, Рик-северянин! Твое тело может быть крепче стали!
Я с пыхтением повторил все от начала до конца, но Хариш явно не собирался оставлять меня в покое.
— Еще! — крикнул он. — Не сдерживай себя!
В голове будто взорвалась крохотная атомная бомба. Ярл Виглаф, которого я все эти дни изо всех сил загонял на самые задворки разума, с ревом вырвался наружу. И когда я завершил убийственную серию ударом рукой, мой неподвижный противник не выдержал. Дерево впилось в кожу, но потом промялось, разошлось под костяшками, и вверх по ствол пробежала широкая трещина. Крона вздрогнула, разваливаясь надвое и рухнула.
Одобрительного крика Хариша я почти не слышал. Боль вспыхнула где-то в запястье, а потом прокатилась выше и засела в локте раскаленным гвоздем. И я свалился на землю, с воплем прижимая к груди сломанную конечность.
Глава 25
— Выдохни. Боль — лишь то, что ты ощущаешь. Ее не существует.
Но она еще как существовала! Мне уже не раз приходилось получать весьма неприятные травмы — пожалуй, чуть ли не каждый день в этом гребаном мире — но от серьезных переломов местные божества меня все-таки хранили. До этого самого момента. Я снова поднял пульсирующую и распухшую чуть ли не вдвое руку и попробовал пошевелить пальцами. И снова едва не отключился от боли.
— Агни всемогущий… — Хариш обхватил голову и зажмурился. — Твое тело меняется быстрее, чем у юноши, который становится мужчиной. Ты учишься всему, что касается сражений так, будто бы просто вспоминаешь забытое… но не можешь собрать Джаду, чтобы исцелить пустяковую рану!
Ярл Виглаф глухо зарычал и напомнил, что я без особого труда могу собрать Джаду. Для этого достаточно протянуть руку — левую, на которой нет гребаной ПУСТЯКОВОЙ раны и коснуться злобного старикашки, который заставил меня тренироваться в буквальном смысле до хруста костей. И тогда моя ПУСТЯКОВАЯ рана заживет в считаные мгновения. Но только он этого уже не увидит…
— Как такое возможно? — Хариш сокрушенно вздохнул. — Пройдет немало дней, прежде чем ты снова сможешь тренироваться.