Нет, глазея издалека я никогда его не найду!
Вздохнув, я поудобнее закинул за спину сверток с мечом и направился к храму. Прямо через кишащую попрошайками площадь.
Глава 16
— Помоги, почтенный! Всего парочку чжу…
Проклятье… Даже если бы я вдруг пожелал заняться благотворительностью, вся стащенная у Служителей с платформы наличность осталась в пустыне вместе с рюкзаком. Я со вздохом отвернулся от нищего — но меня тут же атаковал другой.
— Помоги! Агни велел людям бить милостивыми друг к другу!
На мгновение у меня возникло желание поискать по карманам какую-нибудь мятую пятерку баксов… Но кому здесь нужны банкноты Национального банка Соединенных Штатов Америки?
— Отстань. — Я выдернул из тощих грязных пальцев подол своего «платья» с капюшоном. — Я не богаче тебя.
— Добрый человек! — завопил еще один нищий. — Я не ел уже несколько дней!
Протянутая ко мне рука заканчивалась культей… Но вторая покоилась у калеки в перевязи на груди и явно присутствовала — хоть и в поврежденном виде. Я лишь на мгновение замедлил шаг перед тем, как двинуться дальше, но нищий уже успел истолковать мое движение по-своему.
— Боги услышали мои молитвы! — Он кое-как изловчился вцепиться в меня култышкой. — Агни не оставил меня!
Где-то глубоко внутри шевельнулся Амрит… или скорее Виглаф Рагнарсон. Ему категорически не нравилось, когда мое (или уже наше?) тело трогали без разрешения — и я не удержался и выпустил наружу его недовольство. Лишь самую малую часть — но и ее оказалось достаточно.
— С дороги! — произнес я.
Без угроз и вполголоса — но нищего будто отшвырнуло ветром фута на три. Вряд ли он успел полноценно почувствовать «выхлоп» моей Джаду — но желание хватать меня за одежду пропало и у него, и заодно у тех, кто сидел неподалеку. Грязное и цветастое человеческое море расступилось на моем пути — но только для того, чтобы через десяток шагов снова сомкнуться.
Впрочем, я уже почти перестал внимание и на попрошаек, и на их руки, елозившие по моей одежде. Местные законы наверняка нещадно карают тех, кто хоть раз соблазнился содержимым чужих карманов… да и красть у меня, в общем-то, нечего. Так что я просто неторопливо двигался к храму, переступая через нищих и заодно разглядывая их — не мелькнет ли среди толпы кто-нибудь лишенный или двух рук, или двух ног одновременно… Увы. Меня окружали калеки всех сортов и мастей: рябые от какой-то жуткой болезни, одноглазые, безухие, однорукие, хромые…Попался даже один без руки и ноги — но того, у кого не было бы обеих, я не видел.
Пока не встретился глазами со стариком, который сидел у основания статуи Агни. И смотрел прямо на меня — слишком пристально и внимательно для простого нищего. Мне вдруг показалось, что от его взгляда вся маскировка, скрывавшая мою Джаду от остальных, облетела, как старая шелуха. Руки у старика явно были на месте — а вот ноги я попросту не видел. Всю нижнюю половину его тела скрывала одежда. Уродливая, просторная и темная. Настолько, что даже днем старик почти сливался со стенами и тенью храма и казался чуть ли не его частью.