— Пощади! — прохрипел он, падая на колени. — Пощади, и Великий Мастер…

— К черту Великого Мастера! — прорычал я, хватая Кшатрия за горло.

Сила тут же хлынула в меня, наполняя измученное перегрузками боя тело. Я выдохнул и одной рукой поднял стремительное холодеющее тело противника в воздух — и на этот раз у меня даже не мелькнуло мысли пощадить его, как пощадил Джея. Если гребаному Владыке Алуру не ведомо милосердие — пусть лучше боится, когда завтра утром увидит то, что осталось от его слуги. Техника Мертвой Руки — страшный и самый грозный из подарков Антаки-Губителя — жадно высасывала из Кшатрия жизнь и передавала ее мне. Тот уже даже не стонал — лишь едва подергивал ногами в конвульсиях. Я еще примерно полминуты держал его над собой — пока не выпил до капли.

И только потом швырнул на землю полегчавший чуть ли не вдвое и высушенный до костей труп.

Может, со стороны все это и выглядело довольно эффектно — что-то вроде любимых фильмов Эдди — но чувствовал я себя, мягко говоря, паршиво. Лысый старикашка, весивший чуть больше полутора сотен фунтов, неплохо меня отделал. Ярость в груди понемногу стихала, но после всего, что я пережил всего за один день в этом гребаном мире, угрызения совести исчезли где-то за пару минут.

А вот боль уходить не спешила. Я подул на разбитые в кровь костяшки и осторожно потянулся, пытаясь понять, обойдется ли дело синяками и ушибами, или мне вновь придется залечивать внутренние органы. Кажется, повезло — старик рассчитывал на дистанционные Техники, а в ближнем бою больше защищался.

Еще одна победа — пусть не самая красивая и не над самым грозным противником — но все-таки победа. Наполовину выцветший дракончик вряд ли мог бы подсказать мне, но я почувствовал, что стал чуточку сильнее.

А вершина, к которой ведет Путь Семнадцати Ступеней — чуть ближе.

Значит, вот так? Побеждай, бей, забирай жизнь — в прямом и переносном смысле — чтобы наращивать собственную мощь — и всё? Если так, мой Путь Кшатрия окажется буквально вымощенным трупами… Впрочем, почему бы и нет? Письмо, защатившее меня в этот гребаный мир, не спрашивало моего желания. Как и те, кто пытался убить меня только потому, что я выгляжу не так, как они.

К дьяволу! Я не собираюсь изображать из себя доброго дядюшку Ричи, который всегда подставляет вторую щеку. И если кто-то еще попробует…

— Да пошли вы… — пробормотал я, склоняясь над трупом.

Обтянутый высохшей желтоватой кожей скелет выглядел так, будто провалялся здесь целую неделю. Мертвая Рука высосала его полностью — и теперь мое тело тратило украденную силу, стремительно залечивая раны. Разбитая бровь уже почти не болела, а когда я присел на корточки, не щелкнуло даже получившее пару серьезных ударов колено. Только чуть ныли усталые мышцы — но это была скорее приятная усталость. Вроде той, что появляется после качалки.